Гуманитарные науки

Печатать страницу
ЗАЛОГ, грамматическая (морфологическая и лексико-грамматическая) категория глагола, выражающая «диатезу», т.е. характер соотнесения основных участников ситуации (субъекта и объекта действия) с основными именными членами предложения – подлежащим и прямым дополнением. К разным залогам относятся такие морфологически различные формы глагола, которые употребляются в одной синтаксической позиции, но различаются по своей «синтактике» – т.е. по набору валентностей или по схеме управления.

Центральной залоговой оппозицией является противопоставление прямого (в терминологии В.И.Даля и Е.В.Падучевой), т.е. немаркированного, залога, выражающего «прямую диатезу» (при которой субъект действия выражен подлежащим, а прямой объект – прямым дополнением) косвенным («производным», по терминологии Е.В.Падучевой) залогам, обозначающим косвенную диатезу – то или иное отклонение от этой канонической схемы. Поэтому залог можно определить как грамматически (или «морфологически») маркированную в глаголе диатезу (А.А.Холодович, И.А.Мельчук).

Основной функцией важнейших косвенных залогов является:

(а) конвертирование ситуации, т.е. развертывание ориентации процесса в противоположную сторону, (так, согласно М.М.Гухман, актив выражает «центробежную» направленность действия, а пассив – «центростремительную»);

(б) фокусирование внимания на одном из участников ситуации в ущерб другому; так, согласно Ю.С.Мартемьянову, агентивное дополнение, поставленное в безударную начальную позицию, играет по отношению к магистральной линии высказывания такую же периферийную роль, как и разные виды обстоятельств (места, времени и особенно причины).

В «номинативных» (= «аккузативных») языках прямым залогом является актив, или действительный залог; в эргативных языках ту же функцию выполняет эргативный залог. Актив переходных глаголов обозначает действие-процесс, как правило, контролируемый, производимый субъектом действия и переходящий на объект действия (ср. Каин убил Авеля).

Важнейшим косвенным залогом в аккузативных языках является пассив, или страдательный залог, обозначающий «претерпевание» – процесс, как правило, неконтролируемый, происходящий с объектом действия (Рабочими строится дом) или наступившее в результате такого процесса состояние объекта (Рабочими построен дом; Авель убит Каином). Внимание сфокусировано на объекте действия; сообщение о состоянии объекта становится магистральным, поэтому пассивный залог во многих языках используется для тематизации объекта действия (постановки его в позицию темы сообщения). Обозначение же субъекта в пассивной конструкции вытеснено на периферию высказывания – в «трехчленном пассиве» он выражен так называемым «косвенным агентивным дополнением», которое фактически носит обстоятельственный характер, т.е. ведет себя во многом сходно с обстоятельствами, особенно с обстоятельствами причины. В русском языке в этом случае используется творительный падеж деятеля, в латыни – аблатив деятеля, в английском – предлог by, во французском – предлог par. Более того, в пассиве обозначение субъекта становится факультативным: в так называемом «двухчленном пассиве» его обозначение опущено (Авель убит; Дом построен). Таким образом, с помощью пассивного залога от прямопереходных глагольных лексем со значением действия образуются непереходные залоговые словоформы со значением претерпевания и состояния.

В некоторых языках (филиппинских, японском и др.) пассивизации может быть подвергнут не только прямой объект действия, но и другие именные члены предложения – такие, как косвенный объект (со значением адресата), или даже обстоятельство места. В таких языках залог играет особенно существенную роль как средство выражения коммуникативной организации предложения (топикализации). Согласно данным Ч. Хоккета, в алгонкинских языках такая коммуникативная функция залога становится практически основной или даже единственной (поэтому следует говорить уже не о пассиве, а просто об «инверсивном» залоге, на основании функционального сходства этого залога с коммуникативной инверсией).

В эргативных языках важнейшим косвенным залогом является антипассив, обозначающий «самодостаточное» действие субъекта или состояние субъекта, наступающее в результате такого действия – на котором и сфокусировано внимание. Объект действия в антипассиве выражен косвенным падежом и таким образом вытеснен на периферию высказывания. Аналогом этого явления в русском языке можно считать вытеснение на периферию объекта действия в русских косвеннопереходных конструкциях с антипассивной диатезой: ср. Он наелся грибов, упился пивом, бросается камнями, задержался с письмом, учится иностранному языку, таскается с чемоданом и т.п.

Залоги, конвертирующие ориентацию процесса, считаются основными членами центральной залоговой оппозиции. При суженном понимании залога к нему относят лишь прямой залог и важнейший из косвенных залогов, выполняющий конверсную функцию. Однако более распространено широкое понимание залога, при котором в число функций залога включается не только конвертирование ориентации процесса, но и другие функции (передача значений так назваемой «актантной деривации» по классификации В.А.Плунгяна). В их число входят прежде всего: выражение отношения тождества между участниками ситуации и совместности выполняемых действий; обобщенный характер участников (неопределенность, универсальность или несущественность участников), введение в поле зрения лишних или фиктивных участников; устранение со сцены несущественных участников.

Отношение тождества между субъектом и объектом выражается возвратным залогом, или рефлексивом; возвратное значение свойственно многим (но далеко не всем) возвратным глаголам, а именно так называемым «собственно-возвратным» (бриться, умываться, одеваться, чесаться, вешаться и т.п.). При рефлексивном залоге сказуемого подлежащее соответствует одновременно как субъекту, так и объекту действия в силу их тождества друг другу.

Симметричное отношение между участниками сложного процесса, состоящего из нескольких (двух или более) одновременно протекающих одноименных процессов, участники которых попеременно выступают в ролях субъектов и объектов некоторого отношения или действия, выражается взаимным залогом, или реципроком. Взаимное значение имеют, напр., русские «взаимно-возвратные» глаголы типа пересекаться, встречаться, обниматься, целоваться, и т.п.

Отношение совместности (кооперации) между субъектами, на равных правах участвующими в некотором действии, выражается (напр., в монгольском языке) совместным залогом (называемом также социативом или кооперативом); примером социативного значения в русском языке может служить приставка с(о)- в словообразовательной структуре русских глаголов типа сотрудничать, соучаствовать, собутыльничать, соратничать.

Как в реципроке, так и в социативе соотношение между подлежащим и субъектом действия не является тривиальным: вместо одного субъекта действия, выраженного подлежащим в ед. ч. (как в исходной прямой диатезе) перед нами предстает множественный субъект, выражаемый либо сочинительной группой, либо существительным во множественном числе.

Средний залог (или медиальный, медий) – имеющийся, напр., в древнегреческом языке) означает, что действие сосредоточено в субъекте, тогда как объект действия оказывается в принципе несущественным. Представление о медиальном значении дают русские глаголы типа кусаться, царапаться, ругаться (Не делай этого: мама будет ругаться) и т.п. Фокусирование внимания на субъекте сближает медиальный залог с антипассивом.

Имперсонал, или безличный (бесподлежащный) залог означает, что позиция подлежащего не занята (либо занята лишь пустым служебным местоимением). Отсутствие субъекта в позиции подлежащего сближает имперсонал с пассивом, поэтому предлагалась (В.С.Храковским) такая широкая трактовка пассива, при которой пассив усматривается также в безличных и неопределенно-личных конструкциях.

Имперсонал, в отличие от других косвенных залогов (как правило, образуемых только от переходных глаголов), возможен и от непереходных глаголов.

Имперсонал имеет свои разновидности. Так, в некоторых языках возможен переходный имперсонал, при котором наименование субъекта процесса ставится в позицию прямого дополнения. Так, во французском переходном имперсонале в позицию дополнения (прямого или косвенного) попадает субъект процесса (обычно непереходного). Ср. франц. Il est arrivé un train "Пришел поезд" (букв. "Пришло поезда"). В русском языке значение безличного переходного залога выражено в конструкциях типа Больного трясет, лихорадит, скрючило, бьет и т.п. В ряде языков (в частности, в русском) распространен аффективный имперсонал, образующий безличную конструкцию с дательным падежом субъекта, имеющую модальное значение неподконтрольной субъекту желательности-нежелательности: мне сегодня не спится (не читается, не пишется, не гуляется); не лежится (не сидится) на месте; хорошо дышится и т.п.

Имперсонал, бессубъектный пассив, безобъектный антипассив, медий сходны друг с другом в том отношении, что они как бы устраняют одного из участников действия со сцены. Это делается тогда, когда в замысел высказывания входит нежелание конкретизировать, о ком или о чем идет речь; это может быть вызвано как экономией усилий говорящего (в случае заведомой известности обоим собеседникам, заведомой неизвестности говорящему, обобщенности или неопределенности участника), так и его нежеланием не делиться информацией с собеседником. Такая «подавляющая» функция указанных производных залогов по классификации В.А.Плунгяна называется понижающей деривацией.

«Акцессивные» (по Г.Г.Сильницкому) или «контактные» (по И.А.Мельчуку) залоги, наоборот, вводят дополнительных участников ситуации; по классификации В.А.Плунгяна, такое преобразование называется повышающей деривацией. К числу акцессивных залогов относятся каузатив (фактитив) и аппликатив.

Каузатив, или побудительный залог (представленный, напр., в монгольских языках), производен от значения каузации. Он означает, что в позиции подлежащего стоит обозначение каузатора (т.е. причины основного процесса), а позицию прямого дополнения занимает субъект основного процесса (каузируемой ситуации, или следствия). В русской морфологии представлена одна из разновидностей каузатива – так называемый трансформатив (залог со значением "делать таким-то"). Словообразовательный трансформатив выражается отадъективными глаголами (сухой – сушить, меньше – уменьшать, простой – упростить, белый – белить, ровный – ровнять, русский – русифицировать) и отсубстантивными глаголами (болван – оболванивать, дурак – одурачивать).

Значение, обратное каузативному, выражается декаузативом, означающим, что "про причину ситуации неясно, локализуется ли она вне субъекта процесса и известна ли она вообще". В русском языке декаузативное значение регулярно выражается показателем непереходности – постфиксом -ся в составе таких декаузативных глаголов, как «общевозвратные» глаголы движения (катиться, валиться, двигаться, подниматься, опускаться ...) и глаголы чувств (радоваться, печалиться ...).

Фактически смысл декаузативной конструкции оказывается проще, чем смысл каузативной (в ней одним участником меньше), поэтому в речи декаузативные глаголы оказываются во многих отношениях параллельны прямым обозначениям процесса (ср. глаголы движения плывет, положения стоит, сидит, состояния покоя спит, чувства грустит, хандрит, состояния отсутствия покоя бодрствует и т.п.), а исходные каузативные глаголы параллельны таким производным каузативным глаголам (типа глаголов каузации движения сплавляет, положения ставит, сажает, состояния покоя усыпляет, состояния отсутствия покоя будит, взбадривает и т.п.). Вопрос о том, какой член оппозиции по каузативности является исходным, а какой – производным, не имеет однозначного решения, так как здесь отношения смысловой и формальной сложности противоположны.

Аппликатив вводит в актантную структуру глагола дополнительного участника ситуации (обычно – в позицию прямого дополнения). Например, в грузинском языке имеется сильно грамматикализованный аппликатив, вводящий бенефицианта – того участника, в пользу которого совершается действие. Разновидностью зачаточного аппликатива можно считать русскую местоименную клитику себе в таких служебных приглагольных употреблениях, как иду себе, пою себе, гуляю себе и т.п., а также ее агглютинативный потомок – возвратный постфикс -ся в составе таких глаголов, как строиться в значении "строить себе дом".

Противопоставление залоговых форм следует отличать от противопоставления залоговых значений. Асимметрия между системой залоговых форм и системой залоговых значений в русском языке (как и во многих других языках) весьма высока.

Так, форма прямого залога выражает:

(1) нулевое («общее») значение (у непарных форм, в частности у всех непереходных глаголов и у переходных глаголов типа благодарить);

(2) медиальное значение (ср. Он славно пишет, переводит...; Петя читает; и т.п.);

(3) активное («действительное») значение: у большинства переходных глаголов при наличии прямого дополнения (Петя читает книгу и т.п.);

(4) взаимное значение (Кузнецов и Соколов дружат; Ирак и США враждуют; Индия и Пакистан имеют общую границу);

(5) каузативное значение (катит, качает, огорчает, тревожит, радует, поднимает, опускает...).

Страдательная форма выражает:

(1) собственно страдательное значение (Наполеон побежден Кутузовым);

(2) псевдострадательное значение (Сибирь покрыта льдом и мраком).

(3) общее значение (Ира огорчена; Дверь открыта).

Возвратная форма выражает:

А. От переходных глаголов:

(1) собственно возвратное значение (бреется, моется...);

(2) взаимное значение (Дети мирятся, ссорятся);

(3) страдательное значение (дом строится);

(4) декаузативное значение (катится, качается, движется, опускается, поднимается...);

(5) медиальное (среднее, активно-безобъектное) значение (кусается, царапается, жжется, ругается, лягается...);

(6) длительно-усилительное (кратно-пассивно-возвратное) значение (усиленного сосредоточения действия в субъекте) (стучится, целится, просится, звонится, грозится, всматривается, задумывается, целится, стучится, целится);

(7) нулевое или общее значение – при частичной лексикализации (добивается, находится, состоится, прощается, принимается, торгуется), при полной лексикализации (борется, боится, гордится, заботится, кажется, кланяется, касается, ленится, смеется, улыбается...);

(8) безличное значение (полагается, кажется, думается...);

(9) косвенно-возвратное значение (Поселенцы строятся; Крестьяне уже отпахались);

(10) объектно-квазипассивное значение (растворится, впитается, преломится, покроется, колышется и т.п.);

(11) субъектно-квазипассивное значение (показался, вспомнился, приснился, приглянулся, запомнился, встетился и т.п.

От непереходных глаголов:

(12) безлично-аффективное значение непроизвольной склонности к действию (И верится, и плачется..., живется, спится, дышится и т.п.);

(13) статальное значение: обнаружение свойства или выделение свойства на контрастном фоне (белеется, чернеется, зеленеется и т.п.).

Сложностью формально-смысловых отношений в сфере залога и объясняется разнообразие точек зрения на выделение инвентаря залогов и залоговых значений в русском языке.

Так, М.В.Ломоносов и вслед за ним многие его последователи усматривали в русском языке 6 залогов (действительный, страдательный, возвратный, взаимный, средний и общий). А.Х.Востоков считал, что залоги – это всего лишь семантические подклассы глаголов и глагольных значений, не имеющие отношения к грамматике. Г.П.Павский свел число залогов к трем (действительный, страдательный и средний); три залога выделял также А.А.Потебня и его ученики.

Ф.Ф.Фортунатов, трактовавший залог как словообразовательную категорию, предложил на формальных основаниях (наличие vs. отсутствие постфикса -ся) выделять 2 залога (возвратный vs. невозвратный); а у причастий выделять 3 залога (действительный, страдательный и возвратный); аналитические же образования Фортунатов и его школа выводили за пределы морфологии и относили к синтаксису.

Выбор между значениями возвратного постфикса зависит прежде всего от принадлежности глагола к тому или иному подклассу, но отчасти и от того, в составе какой конструкции этот глагол употреблен. Изучение залоговых конструкций («диатез») стало предметом особенного внимания в работах Ленинградской типологической школы в 1970–1980-е годы.

Способы выражения залога подразделяются на (1) синтетические; (2) полусинтетические; и (3) аналитические.

К синтетическим способам относятся (1а) флексии пассивного спряжения (напр., в латыни) и деривационные аффиксы типа русских причастных суффиксов пассива (-нн-, -т-, -м-) и актива (-щ-, -вш-); (1б) агглютинативные «прилепы» (напр., русский постфикс -ся или литовский пост- или префикс -si).

К полусинтетическим способам относятся: (2) местоименные клитики типа франц. se (me, te, nous, vous) или нем. sich (mich, dich, uns, euch).

К аналитическим способам относятся: (3) вспомогательные связочные глаголы со значением бытия или становления типа рус. быть или нем. sein и werden в сочетании с грамматической формой пассивного причастия от основного знаменательного глагола (das Haus wird gebaut "дом строится"; das Haus ist gebaut "дом построен").

Место залога среди других грамматических категорий (если использовать классификацию категорий А.В.Бондарко) можно охарактеризовать следующим образом.

Залог относится к числу содержательных (а не синтаксически обусловленных) категорий – т.е. не существует ни согласования по залогу, ни навязывания залога управляющим словом. Содержание залога является преимущественно интерпретативным (отражающим интерпретацию ситуации говорящим): он выражает определенный взгляд на иерархию участников процесса по их относительной важности и на направление процесса. Таким образом, залоговые формы отличаются друг от друга не столько отражаемыми внеязыковыми ситуациями действительности, сколько их развертыванием перед мысленным взором, их подачей, «упаковкой». Вместе с тем залог непосредственно не связан с такими координатами речевого акта, как говорящий, слушающий, время и место речевого акта, и, таким образом, не принадлежит к числу «шифтерных» категорий (таких, как дейксис, наклонение, тип референции).

С точки зрения коррелятивности залог относится к числу непоследовательно коррелятивных (так называемых лексико-грамматических) категорий – наподобие глагольного вида, числа существительных и степеней сравнения прилагательных. Залог занимает в этом отношении промежуточное место между преимущественно коррелятивными (словоизменительными) и преимущественно некоррелятивными (классифицирующими) категориями – такими, как род неодушевленных существительных.

Коррелятивность по залогу проявляется в том, что значительная часть глаголов образует залоговые оппозиции. Непоследовательность этой корреляции состоит в том, что значительная часть глаголов стоит вне основной залоговой оппозиции (так, в большинстве языков пассив возможен только от переходных глаголов). Вместе с тем некоторые специфические оппозиции (такие, как оппозиция прямого залога безличному) охватывает как раз только непереходные глаголы.

В типологическом исчислении А.А.Холодовича дедуктивно доказывается и теоретическая возможность существования 7 залогов для двухвалентного (однообъектного) переходного глагола (эта возможность иллюстрируется реально-языковыми примерами) и 34 залогов для трехвалентных (двухобъектных) глаголов; при этом ни реципрок, ни рефлексив, ни каузатив в понятие залога не включаются. В концепции Холодовича выделяются такие диатезы: актив, пассив, объектный имперсонал, субъектный имперсонал, объектный квазипассив (с примерами из японского языка и из языка шиллук), субъектный квазипассив (мне мечтается) и абсолютный имперсонал (Убивают! Грабят!). Впоследствии В.И.Гавриловой было доказано существование объектного квазипассива в русском языке (Обратная сторона Луны скрыта от взоров). В аналогичном исчислении И.А.Мельчука для двухвалентного (однообъектного) переходного глагола дедуктивно доказана и лингвистически проиллюстрирована теоретическая возможность существования 11 залогов.

Исторически обычный путь возникновения показателей возвратного залога – клитизация и дальнейшая агглютинация возвратных местоимений. Типичный механизм возникновения аналитических показателей страдательного залога – сочетание связки с пассивным причастием, первоначально со статальным значением, переходящим затем в результативное и далее в перфектное. Синтетический пассив часто возникает на базе рефлексивных показателей; то же касается возникновения реципрока.

Залог характеризует не только личные формы глагола, но также причастия и деепричастия; причем в русском языке регулярность залоговых противопоставлений у причастий выше, чем у синтетических личных форм глагола: у синтетических личных форм нет специальной формы для пассива (ее функции выполняет показатель непереходности -ся, традиционно называемый показателем возвратности). Между тем у причастий существует также ярко выраженная форма синтетического морфологического пассива (читаемый, прочитанный).

Сергей Крылов

ЛИТЕРАТУРА

Фортунатов Ф.Ф. О залогах русского глагола. СПб, 1899
Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. М. – Л., 1941
Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении, изд. 7. М., 1956
Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958
Пауль Г. Принципы истории языка. М., 1960
Исаченко А.В. Русский язык в сопоставлении со словацким. Морфология, ч. 2. Братислава, 1960
Гухман М.М. Развитие залоговых противопоставлений в германских языках. М., 1964
Панов М.В. Русский язык. – В кн.: Виноградов В.В. (отв. ред.). Языки народов СССР, т. 1. М., 1967
Королев Э.И. О залогах русского глагола. – В кн.: Виноградов В.В. (отв. ред.). Мысли о современном русском языке. М., 1969
Холодович А.А. (отв. ред.). Типология каузативных конструкций. Морфологический каузатив. Л., 1969
Категория залога. Материалы конференции. Л., 1970
Виноградов В.В. Русский язык. М. – Л., 1947; изд. 2-е, М., 1972
Холодович А.А. (отв. ред.). Типология пассивных конструкций. Диатезы и залоги. Л., 1974
Падучева Е.В. О семантике синтаксиса. М., 1974
Бондарко А.В. Теория морфологических категорий. Л., 1976
Храковский В.С. (отв. ред.). Проблемы теории грамматического залога. Л., 1978
Холодович А.А. Проблемы грамматической теории. Л., 1979
Храковский В.С. (отв. ред.). Залоговые конструкции в разноструктурных языках. Л., 1981
Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988
Храковский В.С. Залог. – Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990
Бондарко А.В. (отв. ред.) Основы функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. СПб, 1991
Перельмутер И.А. Залог древнегреческого глагола. СПб, 1995
Мельчук И.А. Курс общей морфологии, т. 2. Москва – Вена, 1998
Томмола Х. Заметки к типологии амбиперсонала. – В кн.: Козинцева Н.А., Оглоблин А.К. (ред.). Типология. Грамматика. Семантика. К 65-летию В.С.Храковского. СПб, 1998
Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. М., 2000
Плунгян В.А. Общая морфология. М., 2000

Также вы можете:

Поиск по алфавиту: