Гуманитарные науки

Печатать страницу
КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК, важнейший представитель сино-тибетской (китайско-тибетской) языковой семьи. На китайском говорят по меньшей мере 90% более чем миллиардного населения Китая, он распространен также в Индонезии, Камбодже, Лаосе, Вьетнаме, Мьянме, Малайзии, Таиланде, Сингапуре и других странах – по оценке 1989, число говорящих на китайском языке за пределами «большого» Китая, включающего Тайвань, Макао (Аомынь) и Гонконг (ныне Сянган в составе КНР), составляло примерно 50 млн. Китайской письменностью веками пользовались в таких соседних с Китаем странах, как Япония и Корея, языки которых не родственны китайскому. Для китайского, как и для большинства других сино-тибетских языков, характерно наличие смыслоразличительных тонов, моносиллабизм почти всех простых слов и – в большей степени, чем для других языков этой семьи, – почти полное отсутствие словоизменительных аффиксов.

Диалекты. В современном китайском языке выделяют девять групп диалектов. Диалекты шести из этих групп распространены в прибрежных и центральных районах: 1) диалекты у – в районе городов Шанхай и Нинбо; 2) северноминьские диалекты – в районе города Фучжоу; 3) южноминьские диалекты – в районе городов Сямынь (Амой), Шаньтоу (Сватоу) и на Тайване; 4) диалекты хакка – в районе города Мэйсянь, на северо-востоке провинции Гуандун и на юге провинции Цзяньси; 5) кантонский – в центральной и восточной части провинции Гуандун, в том числе в городе Гуанчжоу (Кантон); 6) диалекты сян – в провинции Хунань. Эти шесть групп диалектов распространены примерно на четверти территории Китая, на них говорит треть китайскоязычного населения страны. Друг от друга, а также от северных диалектов, на которых говорят на остальной территории страны, эти группы отличаются примерно в такой же степени, в какой нидерландский язык отличается от английского или итальянский от французского.

Кроме того, существуют три подгруппы северных диалектов (в западной традиции называемых мандаринскими): северная, включающая диалект Пекина, а также южная и центральная, на которых говорят, в частности, в городах Нанкин и Чунцин. Эти подгруппы различаются примерно так же, как английский язык Новой Англии в США и Австралии, и поэтому они зачастую взаимопонимаемы. Общепринятый нормативный китайский, или общенациональный язык путунхуа, основан на диалекте Пекина (иначе Бейцзина, как по настоянию китайцев стало воспроизводиться на Западе название столицы Китая).

Фонетическая система. Путунхуа имеет довольно простую фонетическую систему. За немногими исключениями, каждая минимальная значащая единица в китайском языке равна слогу, состоящему из инициали (начальнослогового согласного), финали (остальная часть слога за вычетом инициали) и тона. Любой из гласных i, u и ь может выступать также в качестве неслогового гласного, или медиали – элемента, занимающего позицию между инициалью и слогообразующим гласным; i и u (или o) возможны также в самом конце слога после слогообразующего гласного. Таким образом, существуют дифтонги типа ia, uo, ai, ei и трифтонги типа uai и iao.

Единственные существующие конечнослоговые согласные – это -n и -ng, а также в сравнительно немногих словах -r и -m (наличие таких слов в большинстве словарей не отражено, но они встречается в речи в случае выпадения гласных при беглом произношении). В китайском языке не может быть слов, фонетический облик которых был бы подобен русским плеск, скос или свищ.

Тоны. Наиболее характерной чертой китайского языка является наличие тонов, представляющих собой определенное движение или сохранение определенной высоты голосового тона во время произнесения слога. Каждое корневое слово в путунхуа имеет один из четырех тонов, которые обозначаются в этой статье надстрочными цифрами: первый тон – высокий ровный: yao1 "поясница"; второй тон – восходящий от среднего уровня к высокому – yao2 "качать"; третий тон – низкий понижающийся, а затем восходящий до среднего уровня – yao3 "кусать"; четвертый тон – падающий от высокого уровня к низкому – yao4 "хотеть". Третий тон меняется на второй, если следующий слог тоже имеет третий тон; если же следующий слог имеет какой-либо другой тон, то третий тон произносится просто как низкий падающий, не повышаясь затем до среднего уровня; не изменяется третий тон только перед паузой или в конце фразы. Фактическая высота и степень повышения или понижения тонов зависит от конкретного человека, от высоты его голоса и от контекста. В безударном положении слог может быть бестоновым, т.е. противопоставление по тону может быть нейтрализовано (как правило, безударны и лишены тона грамматикализованные элементы). См. также СЛОГ; ПРОСОДИЯ ЛИГВИСТИЧЕСКАЯ.

Системы алфавитной записи. Первые попытки создания алфавитной письменности для китайского языка были предприняты христианскими миссионерами еще в 17 в. Однако большинство алфавитов, созданных миссионерами для конкретных диалектов китайского языка, не получили широкого распространения. В первой половине 20 в. известность получили так называемый «романизированный алфавит», разработанный в 1926–1928 группой ведущих китайских лингвистов, и алфавитная письменность на основе латинской графики, созданная в 1928–1931 в Советском Союзе российскими и китайскими учеными в рамках программы по ликвидации безграмотности среди китайского населения Дальнего Востока (по данным переписи 1926, в СССР проживало около 100 тыс. китайцев). Второй из этих двух латинизированных алфавитов ориентировался не на пекинский диалект, а на группу диалектов Северного Китая, различающих мягкие и твердые согласные. В СССР он применялся до 1936. В дальнейшем бóльшая часть китайского населения СССР была репатриирована, что означало конец одного из самых широких экспериментов по распространению латинизированной письменности для китайского языка.

Из многих алфавитных систем, разработанных для записи китайского языка, долгое время наиболее употребительной являлась система Уэйда-Джайлса (учитывавшая созданные ранее латинизированные алфавиты). В несколько измененной форме она применялась в изданиях общего характера, в том числе в газетах, атласах и т.п., и до 1979 использовалась в КНР в изданиях, предназначенных для распространения за рубежом. Однако впоследствии другой латинский алфавит – пиньинь, официально принятый в Китае в 1958, стал все шире использоваться в самых различных целях: для обучения иероглифам; в телеграфии; в системе чтения и письма для слепых; в прессе для передачи имен собственных; для записи некоторых языков национальных меньшинств; при обучении населения общенациональной форме китайского языка. Считается, что пиньинь явился прямым наследником латинизированного алфавита китайского языка, разработанного в начале 1930-х годов советскими и китайскими лингвистами (основное отличие – обязательное обозначение тонов, что связывает его с национальным языком путунхуа). Хотя в основе системы письма Уэйда-Джайлса и алфавита пиньинь лежат одни и те же лингвистические принципы, в последнем была предпринята попытка сократить или устранить использование дефисов внутри слов и диакритических помет, а также везде, где можно, передавать один звук одной буквой вместо использования сочетаний согласных букв.

В России для передачи китайских слов помимо пиньинь часто используют кириллическую транскрипционную запись. Таким образом, имя, которое в системе Уэйда-Джайлса записывалось как Ch"ü Ch"iu-pai, а в кириллической транскрипции – как Цюй Цюбай, при записи в пиньине выглядит как Qu Qiubai. В настоящее время большинство ученых в мире (исключение составляют работы тайваньских и ряда американских лингвистов) для фонетической записи китайского языка используют алфавит пиньинь.

В приведенной ниже таблице показано, как записываются конкретные финали и инициали в пиньинь, в системе Уэйда-Джайлса и в кириллической транскрипции; в некоторых случаях даются пояснения.

ИНИЦИАЛИ В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ:
Пиньинь

Система Уэйда-Джайлса

Русская система

bpб
cts’, tz’ц, ч (перед ua)
chch’ (перед a, e, ih, o, u)ч
dtд
ffф
gkг
hhх
jch (перед i, )цз
kk’к
llл
mmм
nnн
pp’п
qch’ (перед i, )ц
rjж
ss, szс
shshш
tt’т
wwв, Ж (перед u)
xhsс
y (также добавляется перед начально-слоговым i)yя (в сочетании ya)
е (в сочетании ye)
Ж (перед i)
и (перед o)
ю (сочетание yo перед ng, u)
zts, tzцз
zhch (перед a, e, i (ih), o, u)чж

ФИНАЛИ В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ:

Пиньинь

Система Уэйда-Джайлса

Русская система

aaа
aiaiай
ananань
angangан
aoaoао
ee, oэ
eieiэй
enenэнь
engengэн
ererhэр
ii, ih, uи, ы (после c, s, z)
iaia (ya)я
ianien (yan, yen)янь
iangiang (yang)ян
iaoiao (yao)яо
ieieh (ye, yeh)е
ininинь
ingingин
iongiung (yong, yung)юн
iou, iuiu (you, yu)ю
ooо
ongungун
ouou, u (после y)оу, ю (после y)
uuу, юй (после j, q, x)
uaua (wa)уа
uaiuai (wai)уай
uanuan (wan)уань
uanguang (wang)уан
uiui, ueiуй
ununунь, юнь (после j, q, x)
uouo, oо
юй
e ehюе
yuюй
Пояснения относительно произношения букв алфавита пиньинь:
an после y произносится как ен;
b, d, g – слабые непридыхательные согласные п, т, к. Так как в китайском согласные не различаются по глухости-звонкости, то при произношении возможно некоторое озвончение;
p, t, k – сильные придыхательные п, т, к (как в английских словах pie, time, kind);
c – сильное придыхательное ц;
ch – сильное придыхательное «твердое» ч (слитное тш);
e – отдаленно напоминает русское ы или безударный гласный в слове этот;
ei – похоже на эй;
h – похоже на русское х;
i – похоже на русское и, но после c, s, z, ch, sh, zh, r напоминает краткое ы;
j – слабый непридыхательный согласный, напоминает русское ть или цзь;
ng – велярный носовой согласный, как в английском long;
q – сильный придыхательный согласный, напоминает русское ч или ть;
r – напоминает русское ж; а если стоит в конце слова (например, huar), то напоминает английское r;
sh – напоминает русское ш;
ui– напоминает уэй со слабо звучащим э;
ь– напоминает немецкое ь;
w напоминает английское w;
x– напоминает мягкое русское сь;
y– похоже на й;
yu (y)напоминает юй;
z – слабое непридыхательное ц;
zh – слабое непридыхательное «твердое» чж (отдаленно напоминает слитное дж).

Грамматика. В большинстве китайских предложений есть подлежащее и сказуемое, причем в функции сказуемого может выступать также прилагательное и реже существительное. Например, Ni3 lai2 «Ты приходишь»; Ta1 qiong2 «Он бедный»; Zhe4ge ren2 hao3 ren2 «Этот человек – хороший человек». То, что традиционно считается подлежащим в китайском предложении, – это прежде всего логическая тема высказывания, иначе именуемая топиком, а не обязательно обозначение деятеля, так что обозначаемое глаголом действие не всегда исходит от подлежащего. Ср.: Zhe4 di4fang ke3yi3 kai1 hui4 букв. «Это место возможно проводить собрания», т.е. «В этом месте можно проводить собрания».

В китайском предложении помимо группы подлежащего и группы сказуемого выделяются следующие важные синтаксические конструкции: 1) сочинительная конструкция, которая часто не оформляется никаким союзом или хотя бы паузой, например feng1 hua1 hue3 yue4 "ветер, цветок, снег (и) луна"; ta1men sha1 ren2 fang4 huo3 "они убивают людей (и) поджигают"; 2) определительные конструкции, причем определение всегда предшествует определяемому, например da4 shi4 "большое событие", yi1ding4 dui4 "несомненно правильный", kan1men2de ren2 букв. "охранения двери человек", т.е. "вахтер, привратник"; 3) глагольно-объектная конструкция, причем глагол всегда предшествует объекту: kan4 bao4 "читать газету", kan4 shen2me "делать что?"; 4) конструкция «результативный глагол» (первый компонент – действие, второй – результат или обстоятельство этого действия): chi1wan2 букв. "есть закончить", т.е. "съесть полностью".

Минимальная значимая единица, как правило, представляет собой слог, который записывается одним иероглифом. Однако в современном разговорном китайском языке, а в значительной степени также и в письменном многие из таких единиц соединяются в тесно связанные сочетания, которые входят в синтаксические конструкции, подобные описанным выше. Такие сочетания в большей степени, чем образующие их односложные элементы, ведут себя как слова и соответствуют словам западных языков. Например: di4 ban3 "наземная доска", т.е. "пол", fou3ding4 "не признавать", т.е. "отрицать", hao3kan4 "хорошо смотреть", т.е. "красивый", zhuo1 z "стол + суффикс существительного", т.е. "стол", lai2le "придти + суффикс завершенности", т.е. "пришел", shuo1 zhe "разговаривать + суффикс продолженности", т.е., например, "разговаривают".

В китайском языке большее число слов, чем, например, в английском (не говоря уже о русском), могут быть многофункциональными, т.е. выступать в разных предложениях как разные части речи, однако представление, что любое китайское слово может относиться к любой части речи, далеко не соответствует действительности. Например, men2 "дверь" – существительное, zou3 "идти" – глагол, tai4 "слишком" – наречие и т.д. Существует класс энклитик, или частиц, которые, как часто считается, образуют специфическую для китайского языка часть речи. Они отличаются от других суффиксов тем, что присоединяются не только к отдельным словам, но также к словосочетаниям и предложениям. Например, показатель определения de может присутствовать не только в словосочетании ta1 de shu1 "его книга", но также в ta1 xie3 xin4 yong4 de pi3, "он пишет письма использует + показатель определения + ручка", т.е. "ручка, которой он пользуется (когда) пишет письма". Хотя это довольно похоже на английские конструкции типа Can"t a fellow touch the girl he"s in love with"s hair? «Разве парень не может прикоснуться к волосам девушки, в которую он влюблен?», где составляющая girl he is in love with "девушка, в которую он влюблен" является определением к существительному hair "волосы", следует заметить, что в английском языке такие конструкции все же весьма редки, тогда как в китайском они совершенно нормальны и используются постоянно. В китайском языке нет аффиксов со значением падежа, лица, времени и рода. Форма множественного числа присуща существительным, обозначающим лиц, и личным местоимениям. Глагол, как уже было отмечено, имеет выражаемую суффиксами категорию вида.

Историческое развитие.

Среднекитайский язык. Большинство современных диалектов восходит к языку северо-западной части собственно китайской территории с центром в городе Чанъань (ныне Сиань, провинция Шэньси). На основе исторических источников (на протяжении веков китайцы всегда обращали серьезное внимание на свой язык), а также сравнительно-исторического изучения современных диалектов удается довольно детально реконструировать фонетическую систему среднекитайского языка (называемого в западной китаистике Ancient Chinese, т.е. дословно древнекитайский, что не соответствует терминологии, принятой в России, ср. ниже) примерно 600 н.э. Поскольку город Чанъань был культурным и политическим центром при нескольких династиях, произношение этого района широко распространилось. К тому времени, когда оно достигло юга и востока, диалекты севера уже сильно изменились в направлении упрощения фонетической системы. Это одна из причин того, почему современные северные диалекты дальше всего отстоят от среднекитайского. Диалекты у и сян в наибольшей степени сохранили старые инициали: p, p", b"; t, t", d"; k, k", g"; ts, ts", dz" и т.д., а кантонский, амой и хакка лучше других сохранили старые конечнослоговые согласные: -m, -n, -ng, -p, -t, -k. Поэтому поэзия эпохи Танской династии, например таких авторов, как Ли Бо и Ду Фу, гораздо лучше рифмуется при чтении на кантонском диалекте, чем на северных.

В среднекитайском языке, как и в современном, было четыре тона: старый ровный тон дал в современном языке первый тон (или второй, в зависимости от того, была ли инициаль глухой или звонкой); старый восходящий тон соответствует, грубо говоря, современному третьему тону; старый «уходящий» (падающий) тон – современному четвертому тону; слоги со старым так называемым входящим тоном, т.е. слоги, оканчивавшиеся на -p, -t, -k и не имевшие тоновых противопоставлений, в современном языке могут иметь любой из четырех тонов – в соответствии с определенными закономерностями при наличии многочисленных исключений.

Древнекитайский язык. О языке классического периода, который в западной китаистике называется Archaic Chinese, т.е. архаическим китайским, и который существовал во времена Конфуция (примерно 550–480 до н.э.), мы знаем меньше, и мнения исследователей здесь разнятся сильнее. Однако обычно все сходятся в том, что в древнекитайском было противопоставление глухих и звонких смычных согласных по придыхательности – непридыхательности: t, t", d, d"; k, k", g, g"; и т.п. (ср. t, th, d, dh и т.п. в санскрите), имелось большее разнообразие конечнослоговых согласных: вдобавок к -p, -t, -k, -m, -n, -ng еще -b (редко), -d, -g, -r; существовали некоторые начальнослоговые сочетания согласных: kl, gl, pl, bl и др., а также имелось несколько иное распределение слов по тональным группам.

Грамматика древне- и среднекитайского языка отличается от современной меньше, чем фонетика. Большая часть того, что выше было сказано о грамматике современного языка, относится и к более ранним периодам – с одной оговоркой: из односложных корневых слов гораздо реже образовывались многосложные слова, и язык был значительно ближе к полной односложности, чем в последующие века. Порядок слов в основном такой же – с той разницей, что обстоятельства образа действия, места и др. чаще следуют за основным глаголом, чем предшествуют ему, тогда как в современном китайском языке они предшествуют основному глаголу. Обнаруживаются остатки флективности (например ngo "меня" – ngâ "я, мой") и звуковых чередований, служащих для словообразования (например kian "видеть" – g"ian "видеться, показывать"), но уже в классический период они не были продуктивными.

 Книжный язык. Хотя китайские диалекты различаются между собой произношением изначально одних и тех же слов в такой же степени, как испанский отличается от французского, они никогда не считались разными языками – главным образом потому, что существует единый общий книжный язык, который называется вэньянь и который до недавнего времени был единственной, повсеместно и универсально использовавшейся формой письменного языка. Как уже было сказано, диалекты различаются в первую очередь произношением, меньше – лексикой и лишь в незначительной степени – грамматикой. Вэньянь не имеет собственного произношения, однако лексика и грамматика везде одинаковы, так что, вообще говоря, невозможно определить, откуда родом автор текста на вэньяне, если не слышать, как он читает его вслух. Это несколько напоминает ситуацию в Европе в период раннего Средневековья, когда начали появляться национальные языки, но ученые продолжали писать на латыни, причем каждый читал и говорил по-латински с произношением, характерным для своего собственного языка. Однако вэньянем пользовались не только ученые. Он применялся в органах управления и в бизнесе, в большинстве газет и книг, в личной переписке. В первой половине 20 в. в письменном общении утвердился «общепонятный язык» путунхуа (в его основе лежит байхуа – письменный язык, отражающий разговорную речь северных диалектов), хотя продолжались активно употребляться вэньянизмы.

Важность вэньяня не только в том, что на нем пишут в единой общенациональной системе письма, но и в том, что это совокупный продукт общей литературы, и его лексика, хотя и зависит от стиля, мало меняется в зависимости от происхождения автора. Поэтому, даже если бы на нем писали не иероглифами, он все равно был бы общим языком для всей страны (по-разному произносимым), хотя иероглифическая письменность, несомненно, способствовала сохранению его единства. Этот аспект вэньяня проявляется и в том, что неграмотные или слепые предсказатели и рассказчики, которые никогда не учили иероглифов, так же свободно цитируют классику и пословицы на вэньяне, как и умеющие читать и писать. Когда школьники и студенты писали учебные сочинения на вэньяне, они проговаривали или даже пропевали свои фразы, чтобы уловить ритм, поскольку многое из того, что приемлемо или неприемлемо в способах выражения на вэньяне, зависит от ритма. На вэньяне никто не ведет беседы (сжатый телеграфный стиль, понятный в тексте, написанном различающими омонимичные слова иероглифами, делает устную речь на вэньяне чрезвычайно неоднозначной), но им по-прежнему широко пользуются в практических целях. Из вэньяня черпают корневые слова с целью создания терминологии для разных сфер современной жизни, и именно таким образом возникло огромное множество так называемых новых терминов, которые являются просто словами современного китайского языка, а не разговорного языка или вэньяня.

Китайская письменность. Древнейшие китайские письмена обнаружены на раковинах и костях и относятся к 14 в. до н.э. Хотя некоторые знаки в этих надписях изображали предметы и понятия и были пиктограммами или идеограммами, большинство знаков уже в древние времена служили для записи конкретных слов. Например, знаком, состоящим из двух черт, записывается слово er4, но не liang3, хотя оба они значат "два"; знак, представляющий собой упрощенное изображение собаки, служит для записи слова quan3, но не синонимичного ему слова gou3.

Хотя стиль написания черт, образующих иероглифы, претерпел значительные изменения (отчасти в результате того, что изменились орудия письма), структура большинства иероглифов оставалась в основном неизменной со времен династии Цинь (221–206 до н.э.), а начиная с 3 в. н.э. иероглифы стали похожи на современные. Традиционно выделялись шесть категорий иероглифов, которые ныне сводят к трем группам:

1) пиктограммы и идеограммы (около 1500 иероглифов). К ним относятся древнейшие простые знаки (например, mu4 "дерево"; san1 "три"), а также комбинированные знаки, указывающие на более абстрактные значения (например, иероглиф nan2 "мужчина" состоит из tian2 "поле" и li4 "сила"; идея в том, что мужчина – это тот, кто использует свою силу в поле);

2) фоноидеограммы (фонограммы), которые составляют большинство современных иероглифов. Это сложные знаки, состоящие из ключей, дающих намек на значение слова или морфемы, и так называемых фонетиков, указывающих на точное или приблизительное звучание знака, например иероглиф tou2 "голова" состоит из ключа ye4 "голова" и фонетика dou4 "бобы". В китайских словарях иероглифы обычно располагают по ключам, их число составляет 214;

3) так называемые «заимствованные» иероглифы – знаки разного строения, первоначально созданные для определенных слов, а затем использованные для записи других слов. Например, иероглиф wan4 первоначально был изображением скорпиона, но потом его заимствовали для записи звучавшего точно так же слова wan4 со значением "10 000".

Из перечисленных выше типов категории 1 и 2 более или менее соответствуют европейскому представлению о характере китайской письменности. Категория 3 наиболее важна с точки зрения истории письма, поскольку запись слова с учетом с его звучания и использование фонетики независимо от его смыслового значения – это первый шаг на пути к алфавиту. Следующим логическим шагом, который по-настоящему так никогда и не был сделан, стала бы запись каждого слога ровно одним иероглифом, что привело бы к возникновению слогового письма. Но развитие в направлении фонетического письма было остановлено широким распространением фонограмм, к которым относится сейчас большинство всех иероглифов.

Следует упомянуть еще две категории, которые не выделяются в традиционной классификации. Одна из них – категория «расширенных» иероглифов. Например, cai2 "материал" – явно фоноидеограмма, состоящая из смыслового элемента mu4 "дерево" и фонетика cai2 "талант". Но между "талантом" и "материалом" существовала смысловая связь, и "расширенный" иероглиф имеет расширенное значение "древесина, материал, природные данные". Это отчасти напоминает дифференциацию слов cheque и check в английском языке, с той разницей, что в китайском подобные случаи крайне многочисленны. Другая категория – это гибрид категорий 3 (заимствования) и 2 (фоноидеограммы). Например, представляет собой несколько видоизмененную форму изображения танцующей фигуры и как фонетическое заимствование используется для записи слова wu2 "не иметь". Позже к этому иероглифу был добавлен дифференцирующий элемент, так что слово wu3 "танцевать" стало писаться , а иероглиф перестал употребляться в этом первоначальном значении. Некоторые ученые считают такие иероглифы производными.

В результате того, что число иероглифов стало превышать количество корневых слов, возникло изобилие вариантных форм иероглифов, не говоря уже о вариациях в написании черт и прочих графических вариантах. В самом большом по числу иероглифов словаре содержится около 50 тыс. иероглифов. Справочник телеграфных кодов, в котором каждому иероглифу ставится в соответствие сочетание из четырех арабских цифр (от 0000 до 9999), конечно же, ограничивается не более чем 10 тыс. иероглифов, но в него включены все широко употребляющиеся иероглифы, кроме редких имен собственных – большинство же имен собственных образованы от обычных слов. В современной газете используется 6–7 тыс. иероглифов.

 Современное развитие. Китайский язык, как и язык любого другого народа, постоянно претерпевал изменения, но особо следует отметить три процесса, происходившие в нынешний период в КНР: унификацию общенационального языка, движение за литературу на разговорном языке и реформу письменности. На протяжении примерно четырех веков язык северной столицы, называвшейся Бэйпин, Бэйцзин и Пекин, становился все более престижным и широко употребительным и назывался гуаньхуа «чиновничий, официальный язык» (отсюда западное название «мандаринский»), гоюй «национальный язык» и путунхуа «общепонятный (т.е. не местный) язык». В его основе лежит диалект Пекина. Радиостанции всегда принимают на работу дикторами мужчин и женщин, родившихся и получивших образование в Пекине.

Движение за литературу на разговорном языке ставит целью использование языка, на котором говорят в повседневной жизни и который называется байхуа, вместо вэньяня, считавшегося единственным приемлемым языком для написания серьезных текстов до тех пор, пока Ху Ши не провозгласил в 1917 движение за использование байхуа. За исключением буддийских наставлений эпохи династии Тан (618–907) и некоторых философских текстов периода династии Сун (960–1269), вся письменность на разговорном языке местного населения ограничивалась популярными рассказами. Теперь на байхуа выходят книги и периодические издания, и он все больше вытесняет вэньянь.

Третий процесс – реформа письменности. Китайская система письма не претерпевала радикальных структурных изменений со 2 в. до н.э. Существовавшие иероглифы прекрасно подходили для записи вэньяня, в котором почти все слова односложные. С распространением байхуа и изменением фонетического облика слов многие старые фонетические различия исчезли, и это – одна из причин того, почему на вэньяне никогда не разговаривают носители китайских диалектов. Предложение , означающее "Смысл еще более странен", было понятно как в написанном виде, так и на слух в прошлом, когда оно произносилось (знак обозначает гортанную смычку); но на путунхуа оно сейчас звучит yi4 yi4 yi4 yi4 и непонятно на слух даже в контексте, хотя в написанном виде остается совершенно безупречной фразой на вэньяне. (См. крайний случай такого рода в иллюстрации.) Совпадение произношения различавшихся в прошлом слов бессознательно компенсировалось в разговорном байхуа главным образом за счет использования многосложных слов. Однако в письменном байхуа в иероглифах неизбежно возникала избыточность. Например, иероглиф zhong1 "преданный" состоит из zhong1 "середина" и xin1 "сердце", что графически совершенно правомерно, но на слух такое слово нельзя однозначно понять. Поэтому в байхуа слово "преданный" будет zhong1 xin1 (буквально "преданный сердцем"), что более понятно на слух, но когда оно написано иероглифами , то сразу становится заметной избыточность – повторение иероглифа "сердце". Таким образом, все большее использование байхуа на письме служит дополнительной причиной – помимо трудности изучения иероглифов – для создания фонетической системы письма. С 1910 и до настоящего времени проводятся различные кампании борьбы за грамотность, обычно в сочетании с преподаванием путунхуа и обучением унифицированному стандартному произношению. В этих целях для записи чтения иероглифов использовалась система из 37 национальных фонетических знаков, созданных на основе черт китайских иероглифов. До сих пор в Китае ни при одной власти ни одна официальная акция не ставила целью немедленное принятие фонетической системы письма взамен иероглифов, хотя отдельные лица и правительство предпринимали шаги для подготовки к реформе. В то же время предпринимались различные меры по упрощению написания иероглифов, что, впрочем, не всегда приводило к большей упорядоченности их графической структуры.

На протяжении 1960-х и 1970-х годов тенденция к образованию многосложных слов стимулировалась отчасти наплывом иностранных терминов, тогда как лаконичный вэньянь продолжал служить источником для создания многочисленных политических лозунгов. Неуклонно осуществлялось упрощение иероглифов, дошедшее до такого состояния, когда дальнейшее упрощение кажется маловероятным. Успешно внедрялся путунхуа, хотя никогда не ставилось целью, чтобы он заменил собой местные диалекты в повседневном устном общении. (Более того, в разных местностях наблюдаются заметные различия в произношении, когда люди говорят на путунхуа. В процессе превращения в государственный язык путунхуа утрачивает тесные связи с пекинским диалектом, испытав влияние языка различных руководителей государства родом из провинции.)

Повышенное внимание к системе пиньинь привлекло принятое в КНР в 1979 решение использовать ее в публикациях, предназначенных для распространения за рубежом. В долгосрочной перспективе в КНР ставят целью заменить иероглифы пиньинем, который должен стать общепринятой системой китайского письма.

ЛИТЕРАТУРА

Драгунов А.А. Исследования по грамматике современного китайского языка. М. – Л., 1952
Солнцев В.М. Очерки по современному китайскому языку. М., 1957
Яхонтов С.Е. Категория глагола в китайском языке. Л., 1957
Люй Шу-сян. Очерк грамматики китайского языка, тт. 1–2. М., 1961–1965
Яхонтов С.Е. Древнекитайский язык. М., 1965
Коротков Н.Н. Основные особенности морфологического строя китайского языка. М., 1968
Зограф И.Т. Среднекитайский язык. М., 1979
Софронов М.В. Китайский язык и китайское общество. М., 1979
Большой китайско-русский словарь, тт. 1–4. Под ред. И.М.Ошанина. М., 1983–1984
Большой русско-китайский словарь. Пекин, 1985
Библиография по китайскому языкознанию, тт. 1–2. М., 1991–1993

Также вы можете:

Поиск по алфавиту: