История

Печатать страницу
ГАПОН, ГЕОРГИЙ АПОЛЛОНОВИЧ (1870–1906) – священник, инициатор создания легальной рабочей организации в Петербурге.

Родился 5 февраля 1870 в с. Беляки Полтавской губ. в семье волостного писаря, зажиточного крестьянина из малороссийских казаков. После окончания сельской школы продолжил обучение в духовной семинарии в Полтаве. После ее окончания в 1893 работал земским статистиком, давал частные уроки в богатых семействах. В 1894 женился на дочери купца; имел двух детей. В 1898 после смерти жены, исполняя ее просьбу, избрал духовную карьеру. Уехал в Петербург, по рекомендации полтавского епископа Иллариона поступил в С.-Петербургскую духовную академию.

В 1902, как требовал статус учащегося духовной академии, стал пастырем в церкви Скорбящей Божьей Матери в Гавани – рабочем районе Петербурга. Приобрел популярность проповедями в духе христианского социализма. Далекий от политики, призывал рабочих в «трудовую организацию» добиваться улучшения жизни в соответствии с воззрениями, выраженными в Новом завете. Обладал природным ораторским дарованием. С неподдельным сочувствием говорил о жизни обездоленных людей, излагал созвучные им мысли. Писал позднее в воспоминаниях История моей жизни, что – благодаря вере в него людей – увлекался сам и строил планы «сплотить массу рабочих и научить ее отстаивать свои интересы на разумных, нравственных началах».

Проповеди Гапона привлекли внимание начальника Особого отдела департамента полиции, «отца полицейского социализма» С.В.Зубатова. Весной 1903 он предложил Гапону вступить в одно из организованных охранкой «Обществ взаимного вспомоществования рабочих механического производства». После отставки С.В.Зубатова министр внутренних дел В.С.Плеве, желая сохранить идею «полицейского социализма», сделал ставку на Г.Гапона.

Завершивший к тому времени образование в духовной академии и ставший летом 1903 священником Пересыльной тюрьмы, Гапон получил средства от МВД на создание лояльной правительству организации – «Собрания фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», устав которой был утвержден 15 февраля 1904. На средства полиции, связь с которой тщательно маскировалась, были оборудованы первые чайные-клубы, ставшие центрами районных отделов «Собрания». Гапон стремился придать деятельности организации культурно-просветительский характер. Устройством библиотек с соответствующим подбором литературы, организацией лекций и бесед он пытался обработать рабочих в духе преданности царю и православной церкви, настроить их против «ниспровергателей». Используя политическую отсталость рабочих, их тягу к объединению, к знаниям, он добился определенного успеха: к 1905 в Петербурге было 11 отделов «Собрания», привлекших более 10 тыс. фабрично-заводских рабочих. В «собраниях» проводились добровольные сборы на бедных, создавались кассы взаимопомощи, собирались ходатайства по просьбам рабочих, им читались лекции. В распоряжении членов «собраний» имелись газеты, книги, в чайных при отделах – дешевые обеды. Легальные гапоновские организации способствовали объединению и политичекому пробуждению рабочих.

«Второго Зубатова» из Гапона не вышло. Но Охранному отделению департамента полиции было важно, что Гапон умел привлекать слушателей, и его проповеди служили «противовесом» революционной пропаганде среди рабочих. Формируя свою организацию, Гапону пришлось вести двойную игру, которая становилась все сложнее по мере политизации «Собраний», которой он сам противился. Используя связи с властными структурами для расширения деятельности «Собраний», получая помещения для организации новых отделов, Гапон все время пытался освободиться от опеки и наблюдения «сверху».

В обстановке широко обсуждаемой кампании политических банкетов, организованной оппозиционно настроенной буржуазией, Гапон выработал осенью 1904 текст петиции к царю. Она содержала жалобу на тяжелые условия жизни рабочих и на бездействующее в этом вопросе правительство. Текст петиции был обсужден на многолюдных собраниях рабочих в гапоновских организациях. В него были включены не только экономические, но и политические требования: предоставление 8-часового рабочего дня и демократических свобод.

Когда в начале января 1905 в Петербурге вспыхнула всеобщая стачка, отделы гапоновских «собраний» стали центрами движения. В частности, поводом для стачки на Путиловском заводе оказалось увольнение четырех рабочих – членов гапоновских «Собраний». Так родилась идея подать царю составленную и обсужденную петицию, собравшись на мирное шествие к Зимнему дворцу в Петербурге в воскресенье 9 января. Встреча царя с рабочими не состоялась; мирная манифестация закончились «кровавым воскресеньем» – расстрелами на улицах города, послужившими началом первой русской революции.

Поняв накануне 9 января, что поход рабочих к царю может закончиться трагедией, Гапон предпринял неудачные попытки ее предотвратить (добивался получения аудиенции у власть придержавших, написал письмо императору). Возглавив одну из девяти колонн манифестующих, он попал под пули и чудом уцелел.

После «кровавого воскресенья» «священник-социалист», как именовал его кн. Святополк-Мирский, эмигрировал. Член РСДРП, встретивший его вскоре после январских событий в Женеве, писал, что Гапон «произвел впечатление человека с темпераментом, хитрого, себе на уме и абсолютно невежественного, темного». Он пробовал примкнуть и к РСДРП, и к другим партиям, Оказавшись неспособным разобраться в нюансах программ, примкнул к эсерам-боевикам. Они сделали ставку на его популярность, на восстановление его организации в России, превратив ее в боевую и вооруженную, помогли с подготовкой и публикацией в Лондоне автобиографии Гапона (The storу of my life, 1906).

Беспринципность, противоречивость и непоследовательность действий Гапона, двуличие, близость к властям вызывали разные отзывы о нем у современников. После 9 января 1905, когда начались поиски причины кровавой драмы и ее виновников, Гапона стали именовать «шпионом», «агентом полиции», подставившим рабочих под царские пули. Но агентом полиции Гапон не был: по закону священники не могли становиться осведомителями. Ни одного тайного доноса Гапона в охранное отделение не обнаружено. В списках «агентов охранки» не числился. Слухи о том, что Гапон – «провокатор» разрастались после его возвращения в Россию в августе 1905 и особенно – после публикации в декабре статьи в газете «Русь», которая и назвала его «агентом полиции».

В последние месяцы 1905 и в начале 1906 он жил в Финляндии. Намеревался возродить свою организацию, но оказался игрушкой в руках эсеров-боевиков и охранки, с коими не переставал лукавить. Остается не выясненным, было ли желание у Гапона после возвращения из эмиграции расстричься и стать агентом охранки. Известно, что именно Гапон заподозрил Азефа в двурушничестве, задумал его разоблачить и тем подписал себе смертный приговор.

28 марта 1906 в результате самосуда группы эсеров-боевиков Гапон был казнен в Озерках (под Петербургом). Его похороны состоялись на Успенском городском кладбище (по Финляндской ж.д.), в них участвовало около 300 рабочих. На могиле был поставлен крест с надписью «Герой 9 января 1905 года Георгий Гапон». В настоящий момент место захоронения не известно (уничтожены следы могилы).

Ирина Пушкарева

ЛИТЕРАТУРА

Ксенофонтов И.Н. Георгий Гапон: вымысел и правда. М., 1996
Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. М., 1997
Потолов С.И. Георгий Гапон и либералы (новые документы). // Сборники статей к 70-летию со дня рождения Р.Ш.Ганелина. СПб, 1998
Потолов С.И. Загадка «Д.С.» История одного поиска // История глазами историков. СПб, – Пушкин, 2002

Также вы можете:

Поиск по алфавиту: