Страны мира

Печатать страницу
ИНДОНЕЗИЯ, Республика Индонезия, крупнейшее государство в Юго-Восточной Азии и самое большое островное государство в мире. Территория Индонезии простирается между 6" 11" северной широты и 11" 15" южной широты, между 94"54" и 141" 05" восточной долготы. Согласно последним данным, в состав Индонезии входит 18 108 островов, из которых около 1000 имеют постоянное население. Границы страны преимущественно морские. На северо-западе Индонезия отделена Малаккским проливом и Южно-Китайским морем от Западной Малайзии и Сингапура, на северо-востоке морями Сулу и Сулавеси от Филиппин и Тихим океаном от Палау, на юго-востоке Тиморским и Арафурским морями от Австралии. На Калимантане Индонезия граничит с Восточной Малайзией, на о. Тимор – с Восточным Тимором и на о. Новая Гвинея – с Папуа – Новой Гвинеей.

Начиная с 1610 территория Индонезии находилась в сфере интересов нидерландской Ост-Индской компании, а в 1816 была преобразована в колонию, которая именовалась Нидерландской (или Голландской) Ост-Индией. 17 августа 1945 силы национально-освободительного движения Индонезии провозгласили независимость своей страны. Официальная передача суверенитета над большей частью Нидерландской Ост-Индии произошла 27 декабря 1949. Территория Западного Папуа, прежде – Ириан-Джая, на о. Новая Гвинея (которую голландцы называли Нидерландской Новой Гвинеей, а индонезийцы – Западным Ирианом) находилась под контролем Нидерландов вплоть до 1962. В 1963, после непродолжительного пребывания под опекой ООН, эта территория перешла под управление индонезийских властей, а в 1969 была законодательным путем включена в состав Индонезии. В 1975 Индонезия ввела войска в Восточный Тимор (бывшую колонию Португалии в северо-восточной части о. Тимор), а в 1976 объявила его своей провинцией. В 2002 Восточный Тимор обрел независимость.

Индонезия. Столица – Джакарта. Население – 238,5 млн. человек (июль 2004). Плотность – 110 человек на 1 кв. км. Городское население – 34%, сельское – 66%. Площадь – 1919,4 тыс. кв. км. Самая высокая точка – гора Джая (5030 м). Государственный язык – индонезийский (бахаса индонесиа). Основные религии: ислам, христианство, буддизм, индуизм, анимизм, конфуцианство. Административно-территориальное деление – 27 провинций. Денежная единица: индонезийская рупия = 100 сенам. Национальный праздник: День независимости – 17 августа. Государственный гимн: Великая Индонезия.Индонезия. Столица – Джакарта. Население – 238,5 млн. человек (июль 2004). Плотность – 110 человек на 1 кв. км. Городское население – 34%, сельское – 66%. Площадь – 1919,4 тыс. кв. км. Самая высокая точка – гора Джая (5030 м). Государственный язык – индонезийский (бахаса индонесиа). Основные религии: ислам, христианство, буддизм, индуизм, анимизм, конфуцианство. Административно-территориальное деление – 27 провинций. Денежная единица: индонезийская рупия = 100 сенам. Национальный праздник: День независимости – 17 августа. Государственный гимн: Великая Индонезия.

ПРИРОДА

Индонезия раскинулась на островах Малайского архипелага (Большие и Малые Зондские о-ва), Молуккских о-вах и западной части о. Новая Гвинея, которые вытянулись вдоль экватора. Крайние западную и восточную точки страны разделяют примерно 5150 км, а крайние северную и южную –1931 км. Общая площадь суши Индонезии составляет 1919,4 тыс. кв. км, а акватории – 7,9 млн. кв. км.

Береговая линия изрезана довольно слабо, естественных бухт мало; вдоль побережья часто встречаются коралловые рифы и песчаные отмели. Побережья внутренних морей низменные, почти везде заболоченные с обширными мангровыми зарослями или заливными рисовыми полями. Берега на юге Суматры, Явы и островах Восточной Индонезии, обращенные к Индийскому океану, напротив, высокие и местами со скалистыми обрывами.

Рельеф. Острова Индонезии существенно различаются по размерам. Самые крупные из них – Новая Гвинея (829 тыс. кв. км, из них на долю провинции Папуа приходится 421,9 тыс. кв. км), Калимантан (734 тыс. кв. км, Индонезии принадлежат 539,5 тыс. кв. км), Суматра (473,6 тыс. кв. км), Сулавеси (189,2 тыс. кв. км) и Ява (126,5 тыс. кв. км). Остальные острова Индонезии по площади значительно уступают перечисленным, большинство относится к Малым Зондским и Молуккским островам. В состав Индонезии входит также множество крохотных коралловых атоллов и одиночных скал.

Острова различаются своей геологической структурой. Так, значительные части западной группы островов (восточная Суматра, западный и центральный Калимантан, острова Банка и Белитунг) вместе с мелководными Южно-Китайским и Яванским морями приурочены к Зондской платформе. В прошлом это был массив суши, который соединялся с материковой Юго-Восточной Азией. В результате опускания суши образовались моря, проливы и острова. Структурно острова Танибар, Ару, Кей и юго-запад Новой Гвинеи образуют единое целое с Сахульским шельфом (продолжением Австралийского континента, затопленным Арафурским морем). Между этими крупными структурами в зоне молодой складчатости в окружении глубоководных морей находится о.Сулавеси. Отсюда начинается Тихоокеанская горная тектоническая система, продолжающаяся на Филиппинах, Молуккских о-вах и Новой Гвинее. В западном направлении от Сулавеси протянулась Бирмано-Яванская, или Зондская, горная дуга – часть Гималайской складчатой системы. К этой дуге относятся Малые Зондские о-ва, Ява, горы Суматры.

Поскольку Индонезия находится на стыке двух тектонических зон, на ее территории наблюдаются повышенная сейсмичность и интенсивный вулканизм (свыше 500 вулканов, из них более 220 – действующие). Наиболее известен вулкан Кракатау в Зондском проливе, в результате извержения которого в августе 1883 был разрушен остров и погибло более 36 тыс. человек. Выброс в атмосферу большого объема вулканического пепла имел существенные климатические последствия. Средняя температура земной поверхности понизилась на несколько градусов. В 1927–1929 вследствие вулканических извержений в этом районе образовался новый остров Анак Кракатау («Сын Кракатау») высотой ок. 200 м. Самым сильным на земле за последние 500 лет считается извержение вулкана Тамбора (в 1815, высота – 2850 м) на о. Сумбава, расположенном восточнее Явы. Тогда, по оценкам, погибло ок. 92 тыс. островитян. Количество выбросов в атмосферу было столь велико, что значительно сократилось поступление солнечного излучения на земную поверхность, произошло похолодание климата: сезонный снег в Северном полушарии сошел лишь в июне, а уже в августе начались заморозки.

Для большинства островов Индонезии, особенно крупных, характерно сочетание горного рельефа с равнинами. Вдоль западного побережья Суматры протянулись горы Барисан. Их склоны круто поднимаются почти от самого берега и завершаются пиками на отметках 2000–3800 м. Самая высокая точка – вулкан Керинчи (3800 м). Большая, восточная часть Суматры занята заболоченной аллювиальной равниной протяженностью ок. 1500 км и шириной до 250 км, по которой несут свои воды реки, берущие начало в горах Барисан. Равнина занята густыми влажными тропическими лесами. Вытянутые с запада на восток горы Явы увенчаны многими вулканическими конусами, 11 из них превышают 3000 м (самая высокая точка острова – вулкан Семеру, 3676 м). Всего на Яве 38 вулканов. Продолжение некоторых горных гряд отчетливо прослеживается восточнее, на Малых Зондских и Молуккских о-вах. Наиболее крупные вулканы в этом регионе – Ринджани (3726 м) на севере о. Ломбок и Агун (3148 м) на Бали.

На о.Калимантан древние горы занимают центральную и северную части острова. Это преимущественно плато, сложенные песчаниками и туфами. Наиболее высокие горы – на северо-востоке полуострова (высочайшая точка – гора Кинабалу – 4100 м). Южная часть острова занята заболоченной низменностью, по которой текут многочисленные реки. Здесь распространены влажные тропические леса. Остров Сулавеси, имеющий причудливую форму, представляет собой молодые горные образования с обрывистыми склонами. Некоторые горные вершины превышают 3000 м, самая высокая из них – гора Рантекомбола – достигает высоты 3440 м. На о.Новая Гвинея (пров. Папуа) горы имеют широтное простирание и представлены двумя осевыми хребтами – горы Нассау и горы Маоке, между которыми расположена межгорная долина Тарику – Таритату. Многие вершины южного осевого хребта превышают 4000 м. Здесь же находится высочайшая точка страны гора Джая (5040 м). Вдоль северного побережья простираются невысокие Северные, или Береговые горы. Южная половина провинции Папуа занята обширной заболоченной низменностью, поросшей влажным тропическим лесом.

Поскольку большая часть низменных территорий переувлажнена и подтоплена, аллювиальные отложения часто перекрыты мощной торфяной толщей, из-за чего снижается сельскохозяйственная ценность этих земель.

В недрах Индонезии имеются значительные запасы полезных ископаемых. По запасам (2,5–3 млрд. т) и добыче нефти Индонезия занимает ведущие позиции в Южной и Юго-Восточной Азии, по добыче природного газа – шестое место в мире, а по его экспорту – первое место. По добыче олова (о-ва Банка, Белитунг и Синкеп) Индонезия стоит на втором месте в мире, по добыче никеля (Сулавеси) – на четвертом. В стране имеются крупные запасы угля (Суматра и Калимантан), меди (Папуа), урановой и железной руды, месторождения марганца, свинца, кобальта и фосфоритов. Добываются бокситы, золото, серебро, алмазы и рубины. Наибольшие запасы нефти сосредоточены на о.Суматра и Калимантан, а также шельфе Малаккского пролива. Большая часть Индонезии, однако, еще не исследована на предмет наличия полезных ископаемых.

Климат Индонезии экваториальный и субэкваториальный. Для протянувшейся вдоль экватора и окруженной со всех сторон морями Индонезии характерны весьма незначительные порайонные климатические различия и высокая относительная влажность воздуха (80%). Средняя месячная температура воздуха на уровне моря примерно соответствует средней годовой температуре +26–27° С. На относительно удаленных от экватора Малых Зондских о-вах, Яве и Бали достаточно сильно ощущается уравновешивающее климатическое воздействие океана. Так, в приморском городе Купанге на Тиморе, где находится самая южная метеорологическая станция страны, среднегодовая температура воздуха +26° С, а среднемесячные показатели колеблются в пределах +24–27° С. Хотя в возвышенных районах фиксируются не столь высокие и более дифференцированные показатели температуры воздуха, ее месячные значения остаются стабильными. На высотах более 1500 м бывают заморозки.

Более существенны сезонные и пространственные колебания количества атмосферных осадков, поскольку Индонезия находится в зоне влияния муссонов. На большей части Индонезии атмосферные осадки выпадают с декабря по март, когда дует западный муссон. Исключение составляет восточная Суматра, частично прикрываемая территорией п-ова Малакка. Из очага возникновения западный муссон устремляется над просторами Южно-Китайского моря в сторону северо-восточной Суматры, северного Калимантана и Сулавеси. Затем воздушный поток, меняя курс, пересекает экватор и вторгается с северо-запада и запада-северо-запада в пределы южных областей Индонезии. Восточный муссон, дующий с июня или июля по конец сентября, зарождается во внутренних засушливых районах Австралии. Теплая, но обезвоженная воздушная масса движется над Малыми Зондскими о-вами и восточной половиной Явы. Проходя над Индийским океаном, муссон начинает поворот на юго-запад, по пути обильно насыщается влагой и обрушивает ливневые дожди на горное юго-западное побережье Суматры.

Практически на всей территории Индонезии в пределах 5° по обе стороны от экватора ежегодно выпадает в среднем от 1800 до 3500 мм осадков, в некоторых горных районах – до 6100 мм в год. В целом больше осадков выпадает на западном побережье о.Суматра и в горных областях Западной Явы, Калимантана, Сулавеси и Папуа. Хотя распределение осадков по месяцам и по районам неравномерно, ни в одном из них не бывает продолжительного сухого периода. Тем не менее в местностях к юго-востоку от центральной Явы и вплоть до о.Тимор годовое количество осадков менее 1800 мм, хотя, как правило, не ниже 1300 мм. Там выражен сухой сезон: примерно в течение двух месяцев дождей почти нет и еще в течение 2–3 месяцев они идут редко и выпадает не более 50 мм осадков в месяц. Этот сезон имеет чрезвычайно важное значение для урожая риса.

В столь подверженной действию муссонов стране со сложным рельефом и своеобразной конфигурацией островов неизбежно возникают местные погодные аномалии. Так, например, город Палу в глубине длинного и узкого залива на западе Сулавеси расположен всего в 1° к югу от экватора, но в дождевой тени и поэтому ежегодно получает не более 530 мм осадков. В то же время годовая норма осадков в городе Паданге, находящемся на той же географической широте, но у подножия наветренного по отношению к юго-западному муссону склона горного хребта Барисан на о.Суматра, составляет 4200–4500 мм.

Водные ресурсы. Особенности климата и рельефа благоприятствуют образованию густой речной сети. Благодаря обилию атмосферных осадков реки полноводны почти круглый год и играют большую роль в системе ирригации. В горных районах реки представляют потенциальный источник электроэнергии. Вместе с тем в регионе нередки наводнения, а реки несут значительное количество илистого материала, затрудняющего навигацию и отлагающегося в прибрежной зоне.

Самые большие реки Индонезии на о.Калимантан – р.Капуас, или Капуас Бесар (1040 км, площадь бассейна – 97 тыс. кв. км) в Западном Калимантане, Махакам (715 км) в Восточном Калимантане, Мартапура и Барито (650 км) в Южном Калимантане. Большинство рек берут начало в центральном горном массиве; на равнинах, ближе к побережью, они протекают через обширные болота; русла часто меняются. Вдоль многих рек, служащих также в качестве транспортных артерий, образуются поселения.

Крупнейшие реки Суматры берут начало на склонах хребта Букит Барисан и стекают в Малаккский пролив и Южно-Китайское море. Среди них – Хари (Джамби) (800 км), Муси (553 км), Кампар (285 км), Рокан (265 км) и Сиак (260 км). На востоке, вдоль берега, простирается самое обширное в мире тропическое болото. Его площадь – ок. 155 тыс. кв. км. Большинство рек Суматры судоходны. На юго-востоке, вверх по течению расположены речные порты – Джамби на р. Хари и Палембанг на р. Муси.

В индонезийской части о. Новая Гвинея более 30 крупных рек, стекающих с гор Маоке на север в Тихий океан, как р. Мамберамо (св. 500 км), или на юг, в Арафурское море. Реки судоходны в нижнем течении. Одна из наиболее значительных – р.Дигул (400 км), которая берет начало в горах Джаявиджая и стекает в Арафурское море. Реки Сулавеси короткие с бурным течением. Главные реки Явы – Тарум и Манук, берущие начало близ южного побережья в Западной Яве, Серанг в Центральной Яве, Соло и Брантас в Восточной Яве – впадают в Яванской море. Прибрежные зоны на севере заболочены.

В стране много озер, изобилующих рыбой. Большинство из них имеют тектоническое или вулканическое происхождение. Самое крупное – оз. Тоба – расположено в кратере-кальдере на Батакском плоскогорье в северной части Суматры. Площадь этого озера с о-вом Самосир в центре – 1,145 кв. км. Есть пойменные озера, изобилующие рыбой. Другие наиболее крупные озера: Манинджау, Керинчи и Сингкарак – на Суматре; Сиденренг, Посо, Товути, Тондано и Матана – на Сулавеси; Паниай и Сентани – в Новой Гвинее; Джемпанг, Мелинтанг и Семайянг – на р. Махакам, Калимантан; и Луар, Сентарум и Сиаван – на р. Капуас, Калимантан.

Почвы. За исключением засушливого юго-востока страны, где преобладают красно-бурые почвы сухих саванн, почвы в остальной части страны, как правило, подвержены в большей или меньшей степени латеризации, характерной для областей очень влажного тропического климата. Такие красно-желтые ферраллитные почвы низменных районов вполне пригодны для произрастания густых влажных тропических лесов, а также каучуконосов и масличных пальм. В прибрежных районах и равнинах особенно широкое распространение имеют аллювиальные и тропические болотные почвы, а в мангровых лесах – мангровые солончаковые почвы.

Наиболее плодородные почвы Индонезии имеют вулканическое происхождение. На преобладающих кислых изверженных породах формируются почвы среднего качества, более плодородные почвы формируются на породах среднего состава. Такие почвы встречаются на востоке и в центральной части Явы, на Бали, а также на плоскогорье Батак в окрестностях оз. Тоба на Суматре. Таким образом, наиболее подходящие для сельскохозяйственного использования почвы сформировались на вулканических породах, переотложенных водотоками, в основном в долинах среднего и нижнего течения рек на востоке и в центре Явы, юге Бали и северо-востоке Суматры. Плодородные почвы, сформировавшиеся непосредственно на лавах среднего состава, встречаются во многих районах архипелага, но их ареалы имеют небольшую площадь. Для горных районов также характерны горные ферраллитные красно-желтые почвы, красноземы и желтоземы.

 Растительный мир. Благодаря жаркому и влажному климату, многообразию рельефа, а также географическому положению Индонезия располагает богатым и разнообразным растительным миром, включающим ок. 40 тыс. видов (только Ява насчитывает ок. 10 тыс. видов). За исключением Явы и Бали, примерно 90% территории страны покрыты лесами, в которых произрастает ок. 3 тыс. видов деревьев. В значительной степени это уже вторичный лес (белукар), который весьма распространен в тех частях Внешних островов, где практикуется подсечно-огневая система земледелия. В более засушливых районах при таком типе землепользования естественная растительность нередко полностью вытеснялась покровом жесткой травы лаланг.

Вечнозеленые влажные тропические леса до высоты 600–700 м, широко распространенные на территории Индонезии, имеют трехъярусное строение. Верхний ярус образуют более или менее обособленно стоящие деревья высотой до 50 м. Средний ярус сложен сомкнутыми кронами деревьев высотой 25–30 м и заметно возвышается над нижним ярусом, представляющим собой густое переплетение подроста и кустарников. На равнинах и в предгорьях наиболее характерны леса из пальм и многоствольных фикусов, встречаются древовидные папоротники и растения-паразиты, как раффлезия арнольди, или «трупная лилия», самый большой цветок в мире.

В менее густых муссонных лесах, приуроченных к тем районам, где ежегодно выпадает менее 1900 мм осадков, особое значение имеют тик, казуариновое («красное») дерево и многочисленные виды бамбука, обеспечивающие население дешевым материалом для строительства и разных кустарных промыслов. На юго-востоке Индонезии распространены также эвкалипт и другие виды австралийской флоры.

Растительность прибрежной полосы существенно отличается от растительности внутренних районов. Аккумуляция илистых отложений на побережье создает условия для образования мангровых болот с вечнозелеными зарослями. Совершенно иначе выглядит свободный от таких отложений песчаный морской берег с пляжем, окаймленным различными солеустойчивыми видами флоры, включая изящные казуарины и кокосовые пальмы.

В возвышенных районах на высотах 450–900 м преобладают растения умеренной зоны, а на высотах более 1500–1850 м их сменяет горная гилея, или моховой тропический лес с преобладанием в нем вечнозеленых (дуб), широколиственных (дуб, бук, каштан) и хвойных (борнейский агатис, подокарпус) пород. В этом поясе также много орхидей, папоротников и мхов. На вершинах гор, выше 2500–3000 м, смешанные леса уступают место зарослям кустарников (горная казуарина) и альпийским лугам.

Животный мир. Условная линия, проведенная английским естествоиспытателем 19 в. А.Р.Уоллесом вдоль внешнего края Зондского континентального шельфа, восточнее Калимантана и Явы, соответствует примерной границе азиатской фауны на западе и австралийской – на востоке. Соответственно такие крупные животные, как слон, носорог (однорогий на Яве и двурогий на Суматре), тигр и орангутанг, обитают к западу от означенной границы, а более мелкие обезьяны встречаются и восточнее – на островах Сулавеси и Тимор. Еще дальше на восток проникают многие азиатские виды птиц, пресмыкающихся и насекомых (включая бабочек). По мере удаления к востоку от этой линии количество австралийских видов животных возрастает, что прежде всего заметно в провинции Папуа, для которой характерны сумчатые животные.

Наступление цивилизации привело к значительному сокращению популяций крупных млекопитающих. Многие виды животных эндемичны. Например, малайский медведь обитает только на Суматре и Калимантане, дикий бык – на Яве и Калимантане, карликовый бык аноа – на Сулавеси, дикая свинья бабируса – на Сулавеси и Молукках, «носатая обезьяна» – на Калимантане. Дикие слоны водятся в настоящее время на Суматре и лишь изредка встречаются на Калимантане. На Суматре больше крупных млекопитающих (тигров, пантер, носорогов, тапиров, орангутангов), чем на любом другом острове Индонезии. На Калимантане обитают носороги, тапиры, леопарды и орангутанг. На Суматре водится обезьяна черный гиббон. На Яве, кроме чрезвычайно редко встречающегося тигра, самым известным местным представителем крупных млекопитающих является дикий бык, или бантенг. Из более мелких млекопитающих для Индонезии характерны полуобезьяны тупайи, из семейства рукокрылых – летучая лисица калонг (самые крупные летучие мыши с размахом крыльев до 1,5 м) и калелавар. Интересны плацентарные млекопитающие панголины, покрытые чешуйчатым панцирем. В восточных районах водятся ехидны, некоторые виды кускусов и древесных кенгуру, муравьед.

В большинстве районов Индонезии широко распространены змеи и крокодилы, а небольшой остров Комодо, лежащий между островами Сумбава и Флорес, служит местом обитания гигантской (до трех метров в длину) ящерицы – варана комодо. Обитают и другие разновидности ящериц (агамы, гекконы, игуаны, токэ и др.). Орангутанг и вараны комодо водятся только в Индонезии.

Необычайно богата орнитофауна, представленная особенно широко на островах юго-востока такими чрезвычайно экзотическими и пестроцветными пернатыми, как райская птица, павлин, птица-носорог, казуар. К этому добавляется поистине бесконечное число разновидностей попугаев всех размеров и птица маньяр, наносящая большой ущерб посевам риса. Индонезия изобилует насекомыми, в том числе термитами, муравьями, кузнечиками, жуками.

Очень разнообразна морская фауна прибрежных вод. В морях водятся тысячи видов декоративных и промысловых рыб (анчоусы, бычки, летучие рыбы, сардины, скумбрии, тунцы). В прибрежных водах много акул – от мелких до очень крупных, дельфинов, морских черепах и скатов. Попадаются рыба-пила, меч-рыба, барракуда и др. Среди пресноводных рыб разнообразны карповые, сомы и карпозубые.

Охраняемые территории. Всего в стране свыше 35 национальных парков (9,7% площади страны, 1997), созданных для охраны редких животных и сохранения живой природы. Многие виды животных, в т.ч. орангутанг, яванский и суматрийский носорог, находятся на грани исчезновения и встретить их можно теперь почти исключительно в заповедниках. В Список Всемирного наследия ЮНЕСКО включены парки: Уджунг Кулон (Западная Ява, 1206 кв. км), Koмодо (Комодо, 1817 кв. км), Лорентц (Западное Папуа, 25 000 кв. км), а также парки проекта «Наследие тропических лесов Суматры» – Национальный парк Керинчи Себлат (Центральная Суматра, 15 000 кв. км), Национальный парк Гунунг-Лёсер (Северо-Западная Суматра, ок. 9500 кв. км) и Национальный парк Букит Барисан Селатан (Южная Суматра, 3650 кв. км). Другие природные парки – Сиберут (Западная Суматра, 4030 кв. км), Танджунг Путинг (Центральный Калимантан, 3040 кв. км), Кутаи (Восточный Калимантан, ок. 2000 кв. км), Меру Бетири (Восточная Ява, 580 кв. км), Алас Пурво (Юго-Восточная Ява, 434 кв. км). Статус охраняемой территории распространен также на обширную сеть морских заповедников.

НАСЕЛЕНИЕ

Демография. Население Индонезии стало быстро увеличиваться с начала 19 в. По данным переписей, в 1930 в стране проживало 60,6 млн. человек, в 1961 – 97 млн., в 1971 – 119,2 млн., в 1980 – 147,5 млн. человек и в 1990 – 179,3 млн. Численность населения Индонезии в конце 1990-х годов возрастала примерно на 3 млн. человек в год. Согласно оценке на 2004, в Индонезии проживало 238,4 млн. человек. По этому показателю страна занимает четвертое место в мире после Китая, Индии и США.

Увеличение численности населения происходит за счет естественного прироста, характеризуемого высокой рождаемостью и постепенно снижающейся смертностью. Ежегодные темпы прироста в 1963–1970 оценивались в 2,8% в год, в 1970–1980 – 2,34%, в 1985 – 2,9%, но благодаря успешному осуществлению программы планирования семьи в 1990–1995 снизились до 1,7%. Сейчас прирост населения равен 1,5%. Рождаемость (2003) из расчета на 1000 человек составляет 21,49 человек. Уровень смертности 6,26 на 1000 человек. Средняя продолжительность жизни 68,94 года. При сохранении нынешних темпов роста ожидаемая численность населения в 2025 должна достигнуть 287 млн. человек.

В отличие от других мусульманских стран в Индонезии примерно равное число мужчин и женщин. Возрастная структура населения- лица до 14 лет 29,7%, с 15 до 64 лет – 65,4%, старше 65 лет – 4,9%.

 Размещение и плотность населения. Средняя плотность населения – 132 чел./кв. км. Распределение населения неравномерное. Например, на о-вах Ява и Мадура, занимающих ок. 7% площади Индонезии, живет свыше 70% всех жителей страны. Плотность населения здесь – ок. 916 чел./кв. км. (местами доходит до 1500–2500 чел./кв. км.). Противоположная картина наблюдается на о. Новая Гвинея: здесь на 22% территории Индонезии сосредоточен лишь 1% ее жителей (5,3 чел./кв. км). К слабообжитым районам Индонезии относится и о.Калимантан, покрытый влажными тропическими лесами. Плотность его населения (ок. 11,331 тыс. в 2000) составляла 20,7 чел./кв. км.

На Яве сельское хозяйство сводится в основном к работам на заливных полях (савахах), на которых выращивается рис. На Калимантане применяют главным образом подсечно-огневую систему земледелия (ладанг), при которой полукочевые племена вырубают и сжигают молодую древесную поросль. С таких незаливных угодий можно собирать урожай в течение нескольких лет, а затем эти участки забрасываются на несколько лет и таким же способом осваиваются новые. Заливные поля используются непрерывно.

Поставив задачу более равномерного размещения населения в стране, правительство Индонезии в 1969 взялось за осуществление спорной программы трансмиграции, предусматривавшей переселение части жителей Явы, Мадуры, Бали и Ломбока в такие слабо освоенные районы, как Новую Гвинею, Суматру и Калимантан. Однако положительный эффект от реализации этой программы оказался минимальным. Переселение миллионов мигрантов, преимущественно мусульман, создало угрозу традиционным культурам народов и естественному природному балансу отдаленных островов, что в итоге вызвало кровавые столкновения на этнической почве. В августе 2002 после азиатского финансового кризиса правительство Индонезии официально закрыло программу трансмиграции.

Урбанизация. В Индонезии наблюдается тенденция к ускоренному оттоку населения из деревень. По сравнению с 1940 суммарная численность населения крупнейших городов увеличилась в 10 раз. Среднегодовой рост городского населения в 1990-е годы составлял 3,6%. В городах проживает ок. 43% населения (на 2002).

Процесс урбанизации особенно выражен на Яве. В столице страны Джакарте в 1930 проживало 533 тыс. жителей, в 1961 – 2,9 млн., 1971 – 4,6 млн., а в 1980 – 6,5 млн. жит. Число жителей Джакарты в 2004 достигло 8,987 тыс. человек, а в городской агломерации – 17 891 тыс. человек. К числу крупных городов (по состоянию на 1 января 2004) на Яве относятся также Сурабая (3,092 тыс.), Бандунг (2,781 тыс.), Тангеранг (1,344 млн.), Семаранг (1,289 тыс.), Маланг (841,5 тыс.), Богор (697,1 тыс., по др. оценкам – 1,5 млн. жит.), Суракарта (606,7 тыс.) и Джокьякарта (492,8 тыс., по др. оценкам – 3,122 тыс. жит., 2000 г.).

В когорту ведущих центров урбанизации на Суматре входят Медан (на севере) (2,243 тыс. жит.), Палембанг (на юго-востоке) (1,507 тыс. жит.) и Паданг (главный порт на западном побережье) (640 тыс. жит.). Наибольшее значение на Сулавеси имеет Макасар (Уджунгпанданг, с 1971 по 1999) (1,268 тыс. жит.), а на Калимантане – Банджармасин (578,8 тыс. жит.). Другие крупные города – Денпасар (511 тыс.) на о. Бали, Амбон (273,5 тыс. жит, 1990 г.) на о-ве Амбон (Молуккские о-ва).

Этнический состав. В Индонезии выделяют ок. 330 этнических и племенных групп, каждая из которых имеет собственный язык, обычаи и свою социальную организацию. Самые многочисленные из них яванцы; их доля в населении страны составляет 45%. Они заселяют большую часть Центральной, Восточной и отчасти Западной Явы, южное побережье Суматры и Калимантана. За ними следуют сунды (сунданцы) (14%) из Западной Явы и мадурцы (7,5%), занимающие, кроме о. Мадуры, восточную часть Явы. Западную и восточную часть Суматры населяют минангкабау (3,3%), а северное побережье – батаки и ачехцы. Изолированные горные районы Северной Суматры населяют гайо и аласы. Малайцы (7,5%) образуют основное население в восточной и юго-восточной частях Суматры, на побережье Калимантана и о-вах Риау. К числу других крупных народностей относятся банждары, близкие к малайцам, и даяки Калимантана (коренное население острова). Юго-запад Сулавеси населяют буги и макасары, горные районы центра – племена тораджей. На о.Бали живут балийцы, на о. Ломбок – сасаки. Среди народов Молуккских островов выделяются амбонцы. Большая часть Новой Гвинеи заселена папуасскими народами. Кроме того, представлено множество малых народов с локальными ареалами обитания.

Из некоренных народов Индонезии наиболее крупную группу образуют китайцы (7,3 млн. жит., или ок. 3,1% населения), подавляющее большинство которых составляют выходцы из южных провинций Китая. Большая часть китайцев на Яве сосредоточена в городах, где они контролируют значительную долю бизнеса и торговли, но на других островах, например, на Калимантане, существуют большие сельские китайские общины. Кроме того, в стране проживают арабы (в большинстве своем потомки выходцев из Хадрамаута), индийцы, пакистанцы и другие. После обретения независимости европейцев в стране осталось немного. Число голландских поселенцев, которых еще в конце 1950-х годов было ок. 60 тыс. человек, снизилось до 10 тыс. Кроме того, в Индонезии живет небольшое число австралийцев, американцев и англичан.

Языки. По числу живых языков Индонезия занимает второе место в мире. Здесь говорят на 728 языках и диалектах. Языки коренных этносов страны существенно различаются, хотя все они относятся к малайско-полинезийской (австронезийской) языковой семье, включая яванский язык, наиболее широко распространенный в Индонезии. Он является родным для 75 млн. жителей, особенно на о. Ява. Исключение составляют лишь папуасские языки, на которых говорят в Западном Папуа и других районах восточной части Индонезии.

Единый общенациональный язык – индонезийский, или бахаса индонесиа, был принят в 1945. В его основе лежит диалект малайского, известный как риау малай, который одно время выступал в качестве основного языка торговли и общения между жителями архипелага. Несмотря на свой официальный статус, бахаса индонесиа считается родным лишь для 30 млн. человек (ок. 7% населения). Этому языку обучают во всех школах, именно на нем разговаривают образованные и живущие в городах индонезийцы. Письменность строится на основе латинского алфавита; в 1972 Индонезия и Малайзия согласовали общую орфографию.

В сельской местности, в домашней непринужденной обстановке или в разговоре с друзьями нередко используются зональные языки (бахаса даерах). Наряду с яванским, на о. Ява и Бали наиболее распространены сунданский (ок. 27 млн. чел., 1990) и балийский языки (ок. 3,8 млн. чел, 1993). На мадурском языке как родном говорит ок. 13,7 млн. человек (1995), или ок. 7% населения. На Суматре насчитывается 52 языка, в большинстве относящихся к малайско-полинезийской семье. Наиболее широко здесь распространен малайский язык. На нем говорит свыше 10 млн. человек. В Западной Суматре, особенно вокруг г. Паданг, употребляется минангкабау. Здесь на нем говорят не менее 6,5 млн. человек. Среди других языков Суматры – ачех (ок. 3 млн., 1999), батак тоба (ок. 2 млн., 1991), лампунг (ок. 1,5 млн., 1981), батак даири (ок. 1,2 млн., 1991), реджанг (ок. 1 млн., 1981), батак сималангун (ок. 800 тыс., 1977) и батак ангкола (ок. 750 тыс., 1991).

Хождение на Калимантане имеют 82 языка, в т.ч. банджарский (ок. 2,1 млн. говорящих, 1993) и малайский даяк (ок. 520 тыс., 1981). На Сулавеси говорят на 114 языках. Среди наиболее распространенных – бугийский (ок. 4 млн. говорящих, 1999), макасарский (1,6 млн., 1989), горонтало (900 тыс., 1989) и монгондоу (900 тыс., 1989).

На Малых Зондских островах – 68 языков, относящихся к малайско-полинезийской или трансновогвинейской семье, за исключением одного малайско-креольского языка, купанг малай, родного для 200 тыс. жителей г. Купанга (Западный Тимор). Среди других языков Тимора – атони (ок. 586 тыс. чел., 1997), тетум (ок. 450 тыс., 1997) и роти (ок. 133 тыс., 1981). На о.Ломбок употребляется язык сасак (ок. 2,1 млн. носителей). Наиболее распространенные языки на о-вах Сунда, Сумбава и Флорес – бима (ок. 500 тыс., 1989), манггараи (ок. 500 тыс., 1989) и камбера (ок. 200 тыс., 1989).

На Молуккских островах различают 128 языков, главным образом, малайско-полинезийских. Распространены также западнопапуасские и трансновогвинейские языки, а также малайско-креольский. Наиболее крупные языки (по числу носителей) – амбонийский малайский (200 тыс. говорящих), кей (86 тыс.), галела (79 тыс.), тернате (62 тыс.), тидоре (46 тыс.) и буру (32,9 тыс.).

Народы западной части Новой Гвинеи говорят на 265 языках. Большинство языков относятся к трансновогвинейскому филуму, причем многие имеют всего несколько сотен или тысяч говорящих. Основные языки – дани (ок. 280 тыс. чел., 1993), экаги (ок. 100 тыс. чел., 1985), асмат-каморо (50 тыс., 1987), сентани (ок. 30 тыс., 1996), авью-думут (ок. 18 тыс., 1987). Гораздо более меньшую группу составляют западнопапуасские языки: маи-брат (ок. 20 тыс., 1987), мпур (7 тыс., 1993) и др. На севере Новой Гвинеи имеется группа языков, относящаяся к малайско-полинезийской семье. Есть также изолированные языки, которые, по-видимому, не принадлежат ни к одной группе.

Многие индонезийцы владеют английским, голландским и португальским языками, являющимися также родными для некоторых потомков европейцев. Хождение имеют также китайский (в основном южные диалекты), арабский и некоторые индийские языки. См. также ИНДОНЕЗИЙСКИЕ ЯЗЫКИ.

 Религия. Индонезия многоконфессиональная страна. Здесь сосуществуют ислам, христианство (протестантизм и католицизм), буддизм, индуизм, конфуцианство, анимизм, охватывающие различные языковые и социальные группы населения. Конституция Индонезии гарантирует свободу религии и равенство всех конфессий. Индонезия самая крупная мусульманская страна в мире. Подавляющее большинство индонезийцев (ок. 88% населения) исповедуют ислам. В основном это сунниты шафиитского толка, но есть и приверженцы других правовых школ – ханифитской, ханбалитской и маликитской. Шииты представлены частью выходцев из Индии и Пакистана. Хотя в некоторых частях Индонезии (на Суматре, на западе Явы и юго-востоке Калимантана) мусульмане строго соблюдают каноны ислама, в остальных местах эта религия находится, как правило, под сильным влиянием буддизма и анимистических верований. Имеется свыше 100 тыс. мечетей.

Христиане составляют ок. 9% населения. Их основные центры сосредоточены преимущественно в провинциях Северная Суматра, Северный Сулавеси, Восточная Нуса-Тенгара, Центральная Ява и Папуа, а также в столичном округе. Среди христиан преобладают протестанты, во главе которых стоит Союз церквей в Индонезии, объединяющий свыше 60 лютеранских и реформаторских церквей. Крупнейшие среди них – Христианская протестантская батакская церковь (более 3 млн. членов), Христианская евангелическая церковь минахасов (св. 500 тыс.), Индонезийская христианская церковь (350 тыс.), Протестантская христианская церковь (337 тыс.) и Христианская протестантская церковь в Индонезии (255 тыс.). Католиков ок. 2,6% населения. Организационно их возглавляет Высший церковный попечительский совет Индонезии.

Почти все жители о.Бали и большинство тенггер на Восточной Яве исповедуют индуизм (ок. 2% населения), подвергшийся влиянию буддизма, в то время как большинство китайцев остаются приверженцами буддизма (около 1% населения), конфуцианства (0,5%) или даосизма. В конце 1970-х в Индонезии насчитывалось 1260 буддийских и 171 тыс. индуистских храмов, ок. 4 тыс. монастырей. Во внутренних районах островов широко распространен анимизм – вера в то, что мир наполнен всевозможными духами, скрывающимися в вулканах, ветре, реках, деревьях, скалах, могилах, кинжалах, гонгах, барабанах и т.д. Местные племенные верования преобладают среди даяков, кубу, батаков, папуасов и др.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО

Индонезия – унитарное государство с президентской формой правления.

Конституция Индонезии, составленная Комиссией по подготовке независимости, введена в действие 18 августа 1945. С декабря 1949 по август 1950 в стране действовала Конституция Соединенных Штатов Индонезии. В августе 1950 принята Временная конституция. Конституция 1945 восстановлена 5 июля 1959. Однако многие положения конституции были недоработаны и не получили четкого разъяснения. В конституции не был определен механизм контроля за действиями исполнительной власти с тем, чтобы на государственном уровне обеспечить баланс политических сил. Более 30 лет (1966–1998) президент Сухарто правил в условиях режима провозглашенного им «нового порядка», присвоив себе решающее слово в управлении страной. Длительное нахождение Сухарто на высшем государственном посту дало ему возможность реализовать долгосрочные политические мероприятия. К наиболее важным относится закрепление за военными права принимать непосредственное участие в управлении страной и в политических акциях. При Сухарто за военными юридически была закреплена «двойная функция» – обеспечение безопасности страны и проявление социально-политической активности.

Офицеры заняли руководящие посты во всех сферах государственного аппарата. Сухарто назначал военных министрами, судьями Верховного суда, губернаторами провинций, главами администраций округов и даже деревенскими старостами. Около 20% депутатских мест в парламенте, провинциальных и окружных законодательных собраниях выделялись военным, и в тех районах, где проправительственная партия Голкар была не в состоянии завоевать большинство, наличие депутатов от офицерского корпуса неизменно укрепляло ее позиции. После отставки Сухарто в мае 1998 Индонезия вступила в период радикальных перемен.

Сразу после отставки Сухарто все устои созданной им политической системы были подвергнуты критике. Реформаторы потребовали устранить военных из законодательных инстанций и расширить состав Совета народных представителей за счет Народного консультативного конгресса с тем, чтобы сделать косвенные выборы президента более демократичными. Высокопоставленные чиновники на местах, включая даже назначенных лично Сухарто, также высказались в пользу увеличения их самостоятельности при решении политических и экономических вопросов. В соответствии с этими требованиями в 1999, 2000, 2001 и 2002 в Конституцию 1945 вносились изменения и дополнения. Последние поправки в конституцию вступили в силу в 2004.

Политической и идеологической основой Республики Индонезия является Панчасила (на санскритском – «пять принципов»): Вера в единого и всемогущего Бога; Справедливое и цивилизованное человечество; Единство Индонезии, или национализм; Демократия, осуществляемая внутренней мудростью единогласия, вытекающая из дискуссий среди представителей; Социальная справедливость ко всему народу Индонезии. В 1985 вступил в силу закон, обязывающий все социальные и политические организации принять в качестве базовой идеологии принципы панчасила.

Право голоса имеют все граждане мужского и женского пола, достигшие 17-летнего возраста. Женатые люди могут голосовать независимо от своего возраста. Избранными в центральные или местные законодательные органы власти могут быть кандидаты, достигшие 21 года. Согласно закону о всеобщих выборах 1969, избирательных прав лишаются все, кто замешан в «событиях 30 сентября 1965», а также бывшие члены Коммунистической партии Индонезии.

Исполнительная власть. Глава государства, правительства и верховный главнокомандующий вооруженными силами Индонезии – президент, которому оказывает помощь в осуществлении его обязанностей вице-президент. Президент и вице-президент избираются (с 2004) всеобщим прямым и тайным голосованием сроком на пять лет, по истечении которого они могут быть избраны вторично, но не более, чем еще на один срок. Ранее президент избирался парламентом. Кандидаты в президенты и вице-президенты выдвигаются общим списком от политических партий или их коалиций, которые завоевали не менее 5% голосов на парламентских выборах, или 3% из 550 мест (то есть 17 мест) в Совете народных представителей. Если ни один из списков не получает необходимого большинства голосов, проводится второй тур, для победы в котором достаточно относительного большинства голосов. Первым всенародно избранным президентом Республики Индонезии стал генерал в отставке Сусило Бамбанг Юдойоно (Susilo Bambang Yudhoyono), завоевавший во втором туре президентских выборов (20 сентября 2004) свыше 60,9% голосов из 122 млн. проголосовавших избирателей. Инаугурация первого всенародно избранного президента состоялась 20 октября 2004.

По конституции президент наделен полномочиями представлять законопроекты на рассмотрение Совета народных представителей (СНП) и утверждать постановления правительства для их исполнения; объявлять войну, заключать мир и договоры с другими государствами; при необходимости вводить чрезвычайное положение и управлять страной посредством декретов. Ранее глава государства имел полномочия издавать законы, но внесенные в 1997 в текст конституции изменения лишили его этого права. Президент также назначает и смещает министров, послов и консулов, обладает правом амнистии и помилования, присвоения званий и почетных знаков отличия. В то же время, являясь главой исполнительной власти, он не имеет права вмешиваться в работу парламента, распускать законодательный орган или приостанавливать его деятельность.

Под руководством президента осуществляет свою деятельность правительство республики – кабинет министров. Правительство наделено правом издавать с согласия СНП законы, а также разрабатывать соответствующие постановления для их исполнения. Назначаемые президентом министры возглавляют правительственные министерства и оказывают помощь президенту в его деятельности. Сформированный в октябре 2004 «Кабинет объединенной Индонезии» (Kabinet Indonesia Bersatu) включает помимо президента и вице-президента 34 членов и Генерального прокурора.

К центральным органам власти относится Высшее аудиторское управление, осуществляющее контроль за исполнением финансовой стороны государственного бюджета. Его члены предлагаются Советом народных представителей и назначаются президентом. В прежней редакции Конституции предполагалось создание при президенте Высшего консультативного совета, наделенного правом давать консультации президенту по его запросу.

 Законодательная власть принадлежит Народному консультативному конгрессу. При Сухарто Конгресс собирался один раз в пять лет, чтобы избрать президента (каждый раз им становился Сухарто) и вице-президента, а также одобрить «Основные направления государственной политики». Согласно конституционным поправкам, вступившим в силу в 2004, Народный консультативный конгресс утратил значение высшего представительного органа власти и преобразован в парламент, который состоит из двух палат – Совет народных представителей (СНП) и Совет региональных представителей (СРП). Конгресс наделен правом принимать и изменять конституцию, вводить в должность президента и вице-президента, а также инициировать процедуру отстранения президента от власти.

Численный состав Конгресса не оговаривается. Сформированный после выборов в 2004 Конгресс состоит из 550 членов СНП и 128 членов СРП. Депутаты обеих палат избираются прямым всеобщим голосованием сроком на пять лет. Прежде Конгресс формировался из членов парламента – Совета народных представителей, а также представителей от политических партий, провинций, делегированных местными СНП, и функциональных групп. Последние назначались декретом президента. Согласно закону 1969, НКК состоял из 920 членов, из них 460 – депутаты парламента. В 1987 состав Конгресса был расширен до 1000 членов. После реформ, одобренных 28 января 1999, состав НКК был сокращен до 700 мест: за депутатами парламента были закреплены 500 мест, за представителями провинций – 135 мест и за представителями функциональных групп – 65 мест.

Текущую законодательную деятельность осуществляет Совет народных представителей. При Сухарто Совет собирался на свои заседания регулярно в течение года для обсуждения законов, предлагаемых исполнительной властью. Наряду с избранными по партийным спискам депутатами, в его состав входило также определенное число членов, назначенных правительством и делегированных военными. Согласно закону, избранный в 2004 состав Совета состоит из 550 членов. Отныне все места в парламенте распределены только между политическими партиями, принимавшими участие во всеобщих парламентских выборах. Представители военных лишились своих квот в парламенте. Палата должна собираться на свои заседания не реже одного раза в год и утверждать бюджет страны и внесенные на рассмотрение правительством или депутатами парламента законопроекты. Если предложенный законопроект не получит поддержки, то при нынешнем составе парламента он не может быть внесен на обсуждение вторично. Все законы вступают в силу только после утверждения президентом.

Новый орган в структуре законодательной власти – Совет региональных представителей, образованный в соответствии с поправкой к Конституции Индонезии 1945 (ст. 22), принятой 9 ноября 2001. Каждая провинция представлена в СРП четырьмя депутатами, избранными на беспартийной основе. Общее количество депутатов палаты не должно превышать 1/3 (третьей части) от общего числа членов СНП. Прерогативой СРП является подготовка законопроектов, имеющих отношение к вопросам региональной автономии, взаимоотношений центральных и местных органов власти, административного переустройства, управления природными и экономическими ресурсами, распределения финансовых средств между центром и регионами. Помимо этого, региональные депутаты могут рассматривать подготовленные СНП законопроекты, касающиеся проблем регионов, давать свои замечания и предложения по бюджету, вопросам налогообложения, образования и религии, а также осуществлять наблюдение за выполнением вышеозначенных законов. Предложенные Советом региональных представителей законопроекты и замечания должны направляться на утверждение в Совет народных представителей.

Местные органы власти. В административном отношении Республика Индонезия делится на 33 провинции, включая Особые регионы – Султанат Джокьякарта и Нанггрое Ачех-Даруссалам, а также особый столичный округ – Большая Джакарта. Во главе провинций стоят губернаторы, осуществляющие функции исполнительной власти. Губернатор Джокьякарты, которым является султан, занимает этот пост пожизненно. Однако нынешний правитель Джокьякарты, султан Хаменгкубувоно Х, занял пост губернатора в результате прямых выборов. Ранее, до конституционной реформы в 1999, губернаторы назначались президентом по рекомендации провинциальных законодательных органов после предварительной консультации с министром внутренних дел. Как правило, большинство губернаторов были из числа представителей вооруженных сил.

Провинции делятся на кабупатены (области или районы), а последние – на кечаматаны (подрайоны). В крупных городах образуются муниципалитеты. Исполнительную власть в кабупатенах возглавляют глава администрации области – бупати, а в муниципалитетах – мэры городов. Назначение на должность бупати и мэра осуществляется губернатором провинции совместно с региональными представительными органами, а утверждение в должности производится министром внутренних дел.

Избиратели принимают участие в выборах в провинциальные, городские и районные законодательные органы – советы народных представителей. Число мест в провинциальных СНП колеблется от 45 до 100 мест, а районных или муниципальных собраний от 20 до 45, в зависимости от численности населения данного региона, при этом каждый регион нижестоящий регион получает 1 место в законодательном собрании региона более высокого уровня.

При Сухарто эти органы были гораздо слабее. Министерство внутренних дел контролировало из столицы деятельность исполнительных и законодательных органов в провинции, диктовало им линию поведения и даже предписывало, какие законы и распоряжения им следует принять. В настоящее время законодательство предусматривает некоторую степень автономии провинций, областей и крупных городов в решении хозяйственных вопросов.

Кечаматан, будучи подрайоном кабупатена или города, и сельские административные единицы не обладают автономией и не имеют представительных органов. Кечаматан возглавляется чаматом, а во главе местного управления деревенской общины стоит староста.

Всего в Индонезии – 357 района, 55 муниципалитетов, 3592 подрайона и 66 594 деревенских общины.

Судебная система состоит из Верховного суда, Конституционного суда, высших и районных судов, а также судов специальной юрисдикции.

Высший судебный орган – Верховный суд в Джакарте. Председатель и все члены суда назначаются президентом по списку кандидатов, одобренных законодательным органом. Верховный суд обладает правом надзора за деятельностью других судебных органов и является судом последней инстанции, наделенным правом рассматривать кассационные жалобы на приговоры и решения, вынесенные нижестоящими судами. Ранее находившиеся в компетенции Верховного суда вопросы, связанные с толкованием конституции, а также роспуском политических партий и отстранением от должности президента и вице-президента, были переданы Конституционному суду, образованному 17 августа 2003.

В крупнейших городах страны – Джакарте, Сурабае, Медане, Макасаре, Банда-Ачех, Паданге, Палембанге, Бандунге, Семаранге, Банджармасине, Манадо, Денпасаре, Амбоне и Джаяпуре – существуют Высшие суды, которые рассматривают крупные уголовные и гражданские дела, а также апелляционные жалобы на решения нижестоящих судов. Низшую инстанцию образуют районные суды, рассматривающие мелкие уголовные и гражданские дела. Председатели и члены местных судов назначаются министром юстиции и прав человека.

Законодательно созданы также суды специальной юрисдикции: Коммерческий суд, специализирующийся на делах о банкротстве с возможным обращением к специальному трибуналу по банкротству Верховного суда; суды военной юстиции; религиозные суды, разбирающие дела на основе Корана, адата и шариата и охватывающие почти исключительно вопросы семейно-брачных отношений.

 Политические организации. Первые политические партии и организации («Буди Утомо», Индийская партия, «Сарекат ислам» и др.) появились в начале 20 века. После обретения страной независимости главную роль в политической жизни играли Национальная партия Индонезии (НПИ), Коммунистическая партия (КПИ) и мусульманские партии (Нахдлатул Улама, Машуми). Однако демократический эксперимент продолжался недолго. После установления системы «управляемой демократии», в начале 1960-х, правительством был принят курс на «упрощение» системы политических партий, в результате которого были запрещены не только Социалистическая партия Индонезии и Машуми (1960), заподозренные в участии в антиправительственных мятежах, но и десятки других более мелких партий. После прихода к власти Сухарто был наложен запрет на деятельность Компартии Индонезии. Однако, продолжая курс «упрощения партийной системы», Сухарто в то же время стремился придать своему режиму более демократический облик. С этой целью была основана политическая организация Голкар (Голонган карья), которая объединяла государственных служащих, офицеров и в меньшей степени студентов, крестьян, женщин и т.д. в т.н. «функциональные группы». Сухарто разрешил и политические организации, которые не пользовались поддержкой властей, но после выборов 1971 вынудил девять партий, различных по политической ориентации и религиозному составу, слиться в две, создав тем самым трехпартийную систему. Мелкие националистические и христианские партии (Национальная партия Индонезии, Союз защитников независимости Индонезии, Католическая партия, Христианская партия Индонезии и Партия неимущего люда) создали в 1973 Демократическую партию Индонезии, а вместо четырех мусульманских партий возникла Партия единства и развития.

При Сухарто выборы в центральные и местные органы власти проводились в 1971, 1977, 1982, 1987, 1992 и 1997. В каждом случае избирательная кампания была непродолжительной. Более того, руководство страны решало, какие кандидатуры достойны выдвижения в депутаты, и определяло сам характер кампании. Голкар неизменно одерживала убедительную победу, собирая от 62 до 74% голосов. Партия единства и развития, опираясь на мусульман и составляя главную оппозиционную силу, однажды получила четверть голосов избирателей, а Демократическая партия Индонезии максимальное число голосов (15%) собрала в 1992.

Сегодня в стране действуют свыше 180 политических партий. Чтобы участвовать в парламентских выборах партия должна быть представлена по меньшей мере в 1/3 провинций и в 1/2 районов каждой из этих провинций. Закон о выборах запрещает партиям использовать государственные средства в ходе предвыборной кампании и предусматривает, что индивидуальные члены партий должны лояльно относится к принципам «панчасила» и не быть членами компартии или любой другой запрещенной организации. Политическая партия может быть запрещена, если в своих документах не ссылается на принципы «панчасила» и конституцию 1945. При этом не обязательно говорить, что сама партия базируется на этой идеологии, но требуется подтвердить, что партийные принципы, цели и программа не противоречат «панчасила».

Партии, набравшие менее 2% голосов, не имеют права участвовать в следующих выборах. Условия, необходимые для участия в парламентских выборах, состоявшихся 7 июня 1999, выполнили только 48 партий. По результатам выборов своих кандидатов в СНП провели 21 партия, из них 14 собрали менее 2% голосов. В парламенте, сформированном в 2004, количество партий сократилось до 17. По сравнению с выборами в 1999, светские националистические партии потеряли 8% голосов избирателей, но по-прежнему сохраняют большинство мест в парламенте (68%).

Основные партии, представленные в парламенте:

Партия Голкар (Партия функциональных групп) – была основана в 1964 как Организация функциональных групп (молодежи, женщин, ветеранов и т.д.). Членами Голкар в обязательном порядке являлись все государственные служащие, а во главе неё стояли военные. На протяжении эры Нового порядка Голкар был опорой режима Сухарто, обеспечивая ему поддержку электората (на всех выборах с 1971 по 1997 организация неизменно собирала от 62% до 75% голосов).

После отставки Сухарто Голкар попыталась преобразоваться в партию, работающую в «новой парадигме» с новым «духом реформ». Рассматривает себя как светская организация и часто выступает против религиозного фундаментализма. В своих предвыборных кампаниях главный акцент делает на способности вывести страну из экономического кризиса. Часто подчеркивает умеренность свой программы, большой опыт управления, приверженность ценностям правового государства и политического плюрализма.

В настоящее время опирается на представителей крупного бизнеса, чиновничества и значительный слой технократов в частном секторе, многие из которых в 1960–70-е участвовали в исламском студенческом движении. Насчитывает, по собственным данным, около 11 млн. членов. На выборах в 1999 Голкар занял второе место, получив 20,9% голосов и 120 мест в парламенте. В качестве кандидата на пост президента поддерживала Хабиби. На выборах в парламент в 2004 Голкар вновь стал ведущей партией страны, набрав 21,6% голосов и получив 128 мест.

Председатель Голкар – Акбар Танджунг, бывший министр по делам молодежи и спорта, а затем жилищного строительства при Сухарто. После отставки Сухарто был назначен госсекретарем Хабиби. В октябре 1999 избран спикером парламента. В сентябре 2002 приговорен к 3 годам тюрьмы за присвоение из государственных фондов 40 млрд. рупий, которые должны были пойти на закупку продовольствия для бедных.

Демократическая партия (ДП) – правоцентристская партия, стоящая на платформе светского национализма. Основана 9 сентября 2001 представителями интеллигенции и деловых кругов с целью поддержки генерал-лейтенанта в отставке Сусило Бамбанг Юдойоно, бывшего министра-координатора по вопросам политики и безопасности и одного из главных сторонников реформ в вооруженных силах.

Идеологическая основа партии – панчасила. ДП выступает за унитарное государство, демократию, в защиту культурного плюрализма и против национального и религиозного насилия. Своими основными задачами во внутренней политике считает борьбу с коррупцией и кумовством, а также создание профессиональной армии.

Партия пользуется поддержкой городских избирателей, в т.ч. профессиональной и деловой элиты Джакарты. На выборах в Совет народных представителей (2004) получила 7,5% голосов и 57 мест. На президентских выборах в 2004 Сусило Бамбанг Юдойоно, объединенный кандидат в президенты от ДП, Партии справедливости и единства Индонезии и Партии звезды и полумесяца, собрал 61,1% голосов.

Председатель партии – Субур Будхисантосо, профессор и декан факультета антропологии Университета Индонезии.

Демократическая партия Индонезии (борющаяся) – крупнейшая политическая центристская партия страны. Считается наследницей распавшейся Демократической партии Индонезии (ДПИ). Образована в 1996 сторонниками Мегавати Сукарнопутри в результате размежевания внутри ДПИ. Окончательно оформилась 14 февраля 1999.

Наибольшим влиянием пользуется на Яве и Бали, в Восточной Индонезии, а также на внешних островах с большими немусульманскими общинами. Опирается на широкие слои населения от городских и сельских низов до мелкой и крупной буржуазии.

Во главе с М.Сукарнопутри ДПИ(б) продолжает традицию светских националистических партий. Долгосрочной программы не имеет. Руководящие принципы партии – демократия, национализм, сохранение единства страны и социальная справедливость. В целом стоит на позициях социального консерватизма и выступает в поддержку свободной рыночной экономики, за постепенные реформы и стабильность.

На выборах в парламент в 1999 партия заняла первое место, завоевав 37,4% голосов и 154 мандата. В период нахождения у власти (2001–2004) оппоненты обвиняли правительство М.Сукарнопутри в жестком авторитаризме, невыполнении обещаний вывести страну из экономического кризиса и провести демократические преобразования, в коррупции и слепом следовании неолиберальным экономическим рецептам, подавлении оппозиции внутри партии, нарушении прав человека и продолжении войны в Ачехе. В результате ДПИ (б) потеряла поддержку значительной части избирателей и потерпела в 2004 поражение как на президентских выборах, так и на выборах в нижнюю палату парламента, получив 18,5% голосов и 109 мандатов.

Забота национальной функциональной партии (ПКПБ) – партия клана Сухарто, фактически возглавляемая его дочерью Сити Хардиянти Рукмана. Образована в апреле 2000 на базе массовой организации «Забота о нации». Окончательно оформилась 9 сентября 2002.

Партия называет себя «старой Голкар» в противовес т.н. «новой Голкар» и играет на ностальгии избирателей по «старым добрым временам» стабильности и процветания. Выступает за унитарное государство, свертывание реформ, развитие бизнеса и предпринимательства, демократическое правительство, уважающее права человека, в поддержку армии и торжество закона.

Насчитывает, по собственным данным, около 3,5 млн. членов. На выборах в 2004 получила 2,1% голосов избирателей и 2 места в парламенте. Председатель – Р.Хартоно (бывший начальник генерального штаба армии и министр внутренних дел в последнем кабинете Сухарто). Генеральный секретарь – Ари Марджоно.

Партия благоденствия и мира (ПДС) – христианская политическая партия, опирающаяся на католическую и протестантскую общины. Основана в октябре 2001 в Джакарте. Идеология – панчасила. Призывает к борьбе с коррупцией, выступает за равные возможности участия в общественной жизни всех национальных и религиозных групп, а также за свободу вероисповедания и соблюдения принципа разделения государства и церкви.

На выборах в 2004 получила 2,1% голосов и 12 мест в парламенте. Председатель – Руянди Мустика Хутасоит.

Партия благоденствия и справедливости (ПКС) – наиболее активная исламистская группа. Основана в 1998 как Партия справедливости. Нынешнее название носит с апреля 2003. ПБС выражает настроения нового поколения мусульман, выступающих за «очищение исламской веры» от «гнилой политической морали нового порядка». В основном пользуется поддержкой яванского студенчества, религиозных кругов и крестьянства.

В политической области выступает с призывами к установлению шариата и изменению конституции, за ослабление политической роли военных в управлении государством и за движение страны к демократии и гражданскому обществу. В сфере экономики предлагает популистские меры, защищает идею постепенной индустриализации и модернизации сельского хозяйства.

В начале 2003 партия мобилизовала сотни тысяч людей на демонстрации против американского вторжения в Ирак. На парламентских выборах 2004 получила 7,3% голосов избирателей и 45 мест в СНП (в 1999 – 1,3% голосов и 6 мест). В парламенте блокируется с Партией национального мандата.

Председатель – Хидаят Нур Вахид, популярный исламский теолог.

Партия единства и развития (ПЕР) – единственная политическая организация индонезийских мусульман, разрешенная в период режима Сухарто. Основана в 1973 путем объединения Нахдатул Улама (НУ), Мусульманской партии Индонезии (Пармуси), Партии Мусульманского союза Индонезии (ПСИИ) и Движения за мусульманское воспитание (Перти). Хотя после создания ПЕР эти партии утратили статус самостоятельных, все они продолжали свою деятельность как общественные организации и вели борьбу за партийное лидерство. В следствие этого партии так и не удалось выработать общую программу и выдвинуть единого лидера, который устраивал бы все фракции движения. Под нажимом режима ПЕР в 1984 заявило об отказе от ислама как идеологической основы. Это привело к выходу из нее Нахдатул Улама и ПСИИ.

С отставкой Сухарто ПЕР вернулась к идеологии ислама. Она выступила за постепенные реформы. В области религиозной политики занимает умеренные позиции, заявляя, что не поддерживает установления шариатского законодательства. В то же время лидеры партии подчеркивают, что в преимущественно мусульманской стране политика должна соответствовать «исламским принципам». Партия выступает за усиление религиозного образования в школах, обязательное изучение арабского языка студентами-мусульманами и отмену закона, в соответствии с которым государственные служащие могли иметь только одну жену.

На выборах в 1999 получила 10,7% голосов и 58 мест в парламенте. В борьбе за пост президента в октябре 1999 поддержала кандидатуру Абдуррахмана Вахида, что однако не помешало её парламентариям затем участвовать в кампании по смещению А.Вахида с поста президента (2000). На выборах 2004 получила 8,1% голосов избирателей и 58 мест в парламенте.

Председатель партии – Хамзах Хаз, вице-президент Индонезии в 2000–2004 и кандидат в президенты на выборах в 2004. Генеральный секретарь – Алимарван Ханан.

Партия звезды и полумесяца (ПББ) – ортодоксальная исламистская партия, основанная в 1998 в результате раскола Партии национального мандата. Считает себя наследницей Машуми (Консультативный совет индонезийских мусульман, осн. в 1943), фундаменталистской мусульманской партии, запрещенной в 1960.

Опирается на наиболее консервативных мусульманских богословов и считает, что государство должно «строиться на исламских принципах». При этом она отвергает утверждения, что стремится к построению чисто исламского государства. В экономической сфере выступает за рыночную экономику, привлечение иностранных капиталов, развитие исламской банковской системы и против государственного ценового регулирования. Большое значение придает важности конституционных изменений и деконцентрации власти, а также расширению региональной автономии.

Насчитывает, по собственным данным, 4,5 млн. членов. На парламентских выборах в 2004 получила 2,6% голосов избирателей и 11 мест в парламенте (в 1999 завоевала 1,8% голосов и 14 мест).

Председатель ПББ – Юсрил Ихза Махендра, бывший министр юстиции и прав человека, получивший известность как сторонник нового реакционного законодательства в области морали и сексуальных норм поведения.

Партия национального мандата (ПАН) – создана 23 августа 1998 членами Совета народного мандата, одной из многих групп, участвовавших в движении за отставку Сухарто, как широкая коалиция реформаторских сил. Среди создателей партии были видные ученые, известные интеллектуалы и журналисты, борцы за демократию, мусульманские политические активисты и религиозные деятели.

Идеологическая основа партии базируется на принципах панчасила. ПАН провозглашает своей целью борьбу за «суверенитет народа, демократию, прогресс и социальную справедливость». В своих программных документах она заявляет о приверженности ценностям гуманизма, религиозной этики и культурного плюрализма. Единственная из крупных партий она выступает за децентрализацию власти и создание федеративного государства, а также высказывается в поддержку свободной рыночной экономики, постепенные темпы реформ и обещает стабильность и улучшение материального благосостояния народа.

Претендует на то, чтобы быть несектантской светской партией, открытой для представителей всех групп и религий. Отражает интересы средних городских слоев населения, части интеллигенции и студенчества; ведет агитацию среди христиан, буддистов и этнических китайцев. В сельской местности партия пытается опереться на Мухаммадиах, одну из самых больших мусульманских организаций страны. На выборах в нижнюю палату парламента в 2004 получила 6,4% голосов и 52 места – на 17 мест больше, чем в 1999, когда она собрала 7,3% голосов.

Председатель партии – Амин Раис, до недавнего времени занимавший пост председателя высшего законодательного органа - Народного консультативного конгресса.

Партия национального пробуждения (ПКБ) – умеренная исламистская партия. Основана 23 июля 1998 Абудурахманом Вахидом, мусульманским богословом, как политическое крыло Нахдатул Улама (Союз мусульманских богословов), самой крупной мусульманской организации Индонезии. Наряду с мелкими торговцами и землевладельцами, среди ее сторонников преобладают студенты и умеренные религиозные деятели сельских районов. Наибольшим влиянием пользуется в Центральной и Восточной Яве.

Идеология партии базируется на принципах панчасила. Ее лидеры заявляют, что партия открыта для представителей всех вероучений, этнических групп и классов. Поддерживает традиционные яванские формы ислама, выступает за разделение религии и политики, народный суверенитет и единство страны, а также призывает к дальнейшему сокращению политической роли армии в обществе. В экономической области выступает за прозападную неолиберальную политику.

Несмотря на то, что на выборах в 1999 партия завоевала всего 17,4% голосов, получив 51 место в парламенте, А.Вахид, благодаря поддержке коалиции исламских партий и Голкар, стал четвертым президентом Индонезии (1999–2000). На парламентских выборах в 2004 партия получила 10,6% голосов избирателей. Имеет 52 места в СНП. Председатель – Абдул Джалил.

Партия реформ и звезды (ПБР) – радикальная исламистская партия. Основана 20 января 2002 в результате раскола Партии единства и развития (ПЕР). Нынешнее название носит с 2003. Опирается на молодое поколение ортодоксально настроенных мусульман. Среди её сторонников выделяется много бывших членов мусульманских военизированных группировок, хотя формально партия осуждает акты насилия и призывает к терпимости.

Выступает за сохранение унитарного государства, которое должно базироваться на принципах ислама и панчасила, за расширение гражданского общества и создание «эгалитарной демократической системы». Партия требует ускорить темпы реформ и демократизации, обещает поддерживать и защищать права человека. В то же время она призывает к борьбе с «коммунизмом, атеизмом и секуляризмом», пропагандируя ислам в качестве официальной религии, и стремится «привить» исламские ценности всему индонезийскому обществу. Своими приоритетными задачами считает создание новых рабочих мест, твердое соблюдение законов и борьбу с коррупцией. В сфере экономики призывает к созданию «экономической системы, которая будет на стороне народа».

На выборах в 2004 получила 2,4% голосов избирателей и 13 мест в парламенте. Харизматический лидер партии и ее председатель – Заинуддин М.З., популярный исламский проповедник, выступающий с собственным телевизионным шоу. Генеральный секретарь – Джафар Баджебер.

В парламенте также представлены несколько более мелких партий:

Националистическая партия «Бык свободы», Национальная партия Индонезии-Мархаэнизм (ПНИ) – светская националистическая партия, Объединенная демократическая общегосударственная партия(ППДК), Партия демократического авангарда Индонезии (ППДИ), Партия первопроходцев (Пелапор), Партия справедливости и единства Индонезии(ПКПИ).

 Общественные организации. За спиной мусульманских партий стоят массовые исламские организации: консервативного толка Нахдатул улама (до 40 млн. членов, председатель – Хасым Музади) и модернистского – Мухаммадья (осн. в 1912, ок. 28 млн. человек, 14 тыс. школ, 160 университетов, тысячи мечетей; председатель – Сьяфи Маариф). В последнее время начался процесс сближения этих организаций на почве защиты ислама от нападок и обвинений в поддержке религиозного насилия, что связано с проводящейся США кампанией борьбы с международным терроризмом.

В стране открыто или полулегально действуют десятки военизированных исламистских группировок, многие из которых причастны к актам насилия и этническим чисткам в различных частях страны.

Джамаа Исламийя («Исламская община») – радикальное исламистское движение, выступающее за создание Исламского халифата в Юго-Восточной Азии (на территории Индонезии, Малайзии, Брунея, Сингапура, Камбоджи, Южных Филиппин и Южного Таиланда).

Ласкар Джихад («Воины священной войны») – военизированная религиозно-политическая группировка.

Фронт защитников ислама – радикальная группировка, созданная в 1997. В отличие от других не борется за создание исламского государства, однако требует строгого соблюдения законов шариата. Известна созданием военизированных банд, совершавших нападения на бары и ночные клубы в Джакарте. Участвует в религиозном конфликте на Молуккских о-вах и Суматре. Насчитывает несколько тысяч членов.

Внешняя политика Сухарто была прагматичной, но в последние годы он искал, как считают индонезийцы, пути проведения «более активного и независимого курса». В начале 1990-х Индонезия сыграла ключевую роль в прекращении гражданской войны в Камбодже. В 1991–1995 Джакарта заняла председательское кресло в Движении неприсоединения, а с начала 1990-х стала местом неформальных встреч представителей стран, вовлеченных в конфликт с Китаем по вопросу о разграничении территориальных вод в Южно-Китайском море. В 1994 в Индонезии состоялся ежегодный форум глав государств, входящих в Организацию экономического сотрудничества стран Азии и Тихого океана, на котором Сухарто убедил коллег в необходимости превращения региона в зону свободной торговли.

В начале 1960-х Индонезия находилась в напряженных отношениях с соседями, особенно с Сингапуром и Малайзией. Усилия Сухарто были сосредоточены на создании Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), с инициативой создания которой Индонезия выступила в 1967. Тем не менее индонезийско-малайзийские отношения были осложнены территориальными спорами, нелегальной миграцией рабочей силы из Индонезии в Малайзию и бегством в Малайзию повстанцев из суматранского особого района Аче в начале 1990-х годов.

При Сухарто Индонезия поддерживала тесные политические связи с США, Японией и большинством западноевропейских государств. Эта позиция не была неожиданной, если учитывать то обстоятельство, что Сухарто пришел к власти в результате разгрома Коммунистической партии Индонезии, в то время третьей по численности среди компартий мира. Отношения с КНР, которая помогала индонезийским коммунистам, были заморожены до 1990.

Вооруженные силы играют значительную роль в политике Индонезии. При Сухарто представители вооруженных сил контролировали законодательные и исполнительные органы власти различных уровней, крупнейшие государственные компании и банки, активно вмешивались в общественную и экономическую жизнь страны. В результате конституционных реформ, осуществленных в конце 1990-х – начале 2000-х, правительству и парламенту удалось ослабить позиции вооруженных сил во многих сферах жизни и попытаться установить над ними больший гражданский контроль.

Национальные вооружённые силы («Тентара Насиональ Индонесиа», ТНИ) состоят из регулярных войск (сухопутные войска, ВВС, ВМС), резерва и иррегулярных сил. Верховный главнокомандующий — президент. Общая численность вооруженных сил (2002) составляет 302 тыс. чел. Сухопутные войска (около 230 тыс. чел.) включают: 11 военных округов, подчиненных Главному штабу ВС в Джакарте, Командование стратегического резерва (КОСТРАД) и войска специального назначения (КОПАССУС). На вооружении состоят различные модификации танков, боевые разведывательные машины и бронетранспортеры, буксируемые орудия, минометы, средства противовоздушной обороны, а также самолеты и вертолеты армейской авиации. ВВС (ок. 27 тыс. чел.) имеют на вооружении 108 боевых самолетов и 18 боевых вертолетов, а также самолеты вспомогательной авиации. ВМС (ок. 45 тыс. чел.) состоят из Восточного и Западного флота, авиации ВМС и подразделений морской пехоты. На вооружении имеется 67 боевых кораблей и более 100 вспомогательных судов. Авиация ВМС имеет ок. 60 самолетов и 16 вертолетов.

Помимо регулярных вооруженных сил, имеются военизированные формирования численностью 207 тыс. чел., в т. ч. полиция – 195 тыс. чел., морская полиция – 12 тыс. чел. и таможня. Кроме того, к этой категории относятся формирования «Народной безопасности» и «Народного сопротивления», насчитывающие около 1,5 млн. членов.

Комплектование вооруженных сил осуществляется по призыву и на контрактной основе. Срок службы 24 месяца. Мобилизационные ресурсы достигают 61,1 млн. чел., в т. ч. годных к военной службе 35,8 млн.

Военный бюджет 2,271 млрд. долл. (2000).

ЭКОНОМИКА

Индонезия – развивающаяся индустриально-аграрная страна с многоукладной экономикой и крупнейший в мире экспортер сырьевых товаров. Стратегия развития экономики базируется на пятилетних планах. Период с 1969 по 1997 характеризуется высокими темпами роста промышленности и сектора услуг, привлечением иностранных инвестиций и попытками диверсификации экономики. После 30 лет устойчивого экономического роста индонезийская экономика в 1998 испытала сильный спад. Кризис особенно сильно ударил по Индонезии и подорвал позиции президента Сухарто, породив самую острую политическую ситуацию в стране с середины 1960-х. Хотя кризис высветил много теневых явлений, большинство экономистов и бизнесменов полагают, что в долгосрочной перспективе Индонезию ждет благоприятное будущее, основанное на использовании богатых природных ресурсов.

В структуре индонезийской экономики наблюдаются существенные сдвиги, о чем свидетельствует распределение национального продукта. Доля агропроизводства в валовом внутреннем продукте (ВВП) постепенно сократилась примерно с 45,5% в начале 1970-х до 22% в середине 1980-х, а затем до 16–17% в 1997–2004. Доля промышленности возросла примерно с 7% в 1970 до 16% в 1985 и с 25% в 1997 до 43,6% в 2004 (в том числе обрабатывающей – с 8,4% в 1970 до 13% в 1980 и до 25% в 2002). Особенно снизилась роль нефтегазовой отрасли, в которой в 1970-х создавалось в среднем 30% ВВП и лишь 14% в 1990 и 6% в 1997. За те же годы заметно окреп сектор услуг, выросший с 29,8% в 1970 до 39,9% в 2004.

Экономическая история. В 1949, когда Индонезия завоевала независимость, ее экономика состояла из двух основных секторов. Один из них включал плантации, шахты, нефтяные промыслы, нефтеперерабатывающие заводы и другие крупные промышленные предприятия. На всех этих объектах производственный процесс был механизирован, технологически отработан и обеспечен умелым управлением. Другой сектор состоял из крестьянских хозяйств и мелкой промышленности, зачастую в виде надомного производства.

Если абстрагироваться от нескольких крупных сахарных плантаций, то вплоть до 1830 главными поставщиками аграрной продукции на островах архипелага оставались хозяйства крестьян и мелких арендаторов. В свое время голландцы вели торговлю с деревенскими жителями в основном через китайских посредников. Впрочем, после наполеоновских войн власти ввели в колонии т.н. «систему принудительных культур», сводившуюся к обязательным поставкам местными земледельцами экспортной сельскохозяйственной продукции. Позднее главный упор был сделан на развитие плантационного сектора.

До конца 19 в. хозяйственная деятельность голландцев разворачивалась в основном в «хинтерландах» яванских морских портов. Паровые двигатели появились на архипелаге еще в 1825 и применялись вначале на гражданских и военных морских судах. К началу 1880-х годов почти завершился процесс механизации мощной сахарной промышленности, связанной с транспортом и другими видами производственной инфраструктуры Явы. По утверждению некоторых специалистов по экономической истории Юго-Восточной Азии, в 1900 в одном ряду с такими ведущими промышленными центрами Азии, как Калькутта, Мумбаи (Бомбей) и Осака, стоял Сурабая на северо-восточном побережье Явы.

Наиболее активно горнодобывающая и нефтяная промышленность, а также предприятия по переработке сырья начали развиваться на Внешних островах Индонезии, особенно на Суматре. Это не только увеличивало занятость и благосостояние местных жителей, но и способствовало быстрому приросту населения в индустриальных районах, которое в поисках работы вынуждено было возвращаться в деревню, где занималось возделыванием традиционных культур и надомными кустарными промыслами.

 Экономический рост. После 1969 индонезийское правительство приступило к плановому развитию экономики на основе задуманной на 25-летний срок программы, которая включала пять пятилетних планов. Политический и экономический кризис 1997–1998 привел к срыву седьмого пятилетнего плана.

До скачка мировых цен на нефть (1967–1973) среднегодовой рост ВВП Индонезии определялся внушительной цифрой 7,9%, причем наиболее быстро развивались финансовые структуры и строительство. С 1973 по 1981 рост ВВП замедлился до 7,5% в год, лидировали тот же финансовый сектор и отрасли обрабатывающей промышленности. Снижение показателя до 4,3% в период с 1981 по 1988 явилось следствием сокращения поступлений от экспорта нефти и газа. С 1989 по 1996 усилия центральных властей, направленные на развитие экспортных отраслей, обусловили увеличение ВВП более чем на 7% в год. Но самым впечатляющим оказалось повышение стоимости услуг и числа занятых в третичной сфере. Доход на душу населения вырос с 75 долл. в 1966 до 1 013 долл. в 1996, но рецессия, распространение безработицы и резкое падение курса индонезийской рупии, вызванные финансово-экономическим кризисом в 1997–1998, привели к снижению этого показателя в 1998 до 400 долл. Кризис выразился в снижении темпов экономического роста с 7,8% в 1996 до 2,9% в 1998, сокращении объема ВВП с 227 млрд. долл. в 1996 до 160 млрд. долл. в 2000. Однако, благодаря доходам от экспорта сырой нефти и газа, полученным в 2003–2004, объемы ВВП выросли с 172,9 млрд. долл. в 2002 до 758,8 млрд. долл. в 2004. Реальный рост ВВП в 2004 составил 4,1%, а доход на душу населения – 3200 долл. США. Однако такой рост привел лишь к усилению неравномерности распределения дохода.

Занятость населения. Начиная с 1980 экономически активное население возросло на 45 млн. человек. Контингент самодеятельного населения ежегодно пополняется приблизительно на 2,5–3 млн. за счет притока молодежи. Только часть их трудоустраивается в больших городах на предприятиях и стройках. Большинство индонезийцев, которые не сумели найти себе место в рамках формального сектора, ищут работу в неформальных структурах, характерных для центров урбанизации.

Сегодня, по оценкам на 2004, экономически активное население Индонезии составляет 105,7 млн. человек, из них 41,2% – женщины. Крупные государственные инвестиции в развитие народного образования в 1970-х отозвались подъемом уровня грамотности взрослого населения с 47% в 1961 до 89% в 1997. Однако в процессе индустриализации 1980–1990-х обнаружился недостаток квалифицированных рабочих кадров. Полностью занятых в производстве – ок. 60 млн. человек. По официальным данным, уровень безработицы снизился с 10,6% в 2002 до 8,7% в 2004, при этом в середине 1990-х безработица была особенно высокой среди лиц с высшим образованием. Число лиц за чертой бедности 27% (1999).

Несмотря на отлив рабочей силы из сельского хозяйства в другие отрасли, большая часть населения (44%) занята в аграрном хозяйстве; в сфере услуг работает 38%, в промышленности – 17%.

В горнодобывающей промышленности занято менее одного процента всей рабочей силы, но она вносит более 10% ВВП и дает более 2/3 экспортного дохода. Основные минеральные ресурсы Индонезии – нефть, природный газ, олово, глинозем, никель, медь, уголь, марганец и железная руда.

Нефтяная промышленность в Индонезии одна из старейших в мире. Первые месторождения нефти были обнаружены на Северной Суматре в 1883. Основная добыча и разведка нефти с 1907 осуществлялась компанией «Ройял Датч-Шелл», которой принадлежали концессии на Суматре, Яве и Калимантане. Незадолго до Второй мировой войны были обнаружены наиболее крупные месторождения – нефтяные поля Дури и Минас на Центральной Суматре. Их разработку в начале 1950-х годов начала американская компания «Калтекс» (компании «Шеврон» и «Teксaкo»). Пытаясь установить контроль над нефтедобычей, правительство в 1968 создало единую «Национальную нефтяную и газовую горнопромышленную компанию» («П.Н.Пертамина»).

В середине 1970-х – начале 1980-х нефтедобыча стала важнейшей отраслью промышленности в Индонезии, члена Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК). Экономическая политика Индонезии неоднократно менялась в зависимости от того, как складывались дела с добычей и продажей нефти. С середины 1960-х и вплоть до начала нефтяного бума в 1970-е инвестиционный климат в стране весьма чутко относился к запросам и потребностям частного капитала, особенно когда речь шла о транснациональных компаниях. В период нефтяного бума, продолжавшегося с 1974 по 1982, на смену благоприятной по отношению к рынку политике пришел режим жесткого государственного управления экономикой. Правительством были пересмотрены условия распределения прибыли между государством и иностранными компаниями в соотношении 85% и 15% в пользу Индонезии. С окончанием всплеска мировых цен на нефть в начале – середине 1980-х начался этап отката от регулирования экономики государством, многие установки предшествующих лет были отменены и уступили место прежней политике. Существовавшая ранее схема разделения продукции в отрасли была заменена соотношением 65% Индонезии и 35% инвестору. Резкое сокращение доходов в иностранной валюте, которым сопровождалось падение мировых цен на жидкое топливо, вынудило Индонезию расширить экспорт других видов продукции.

Нефтепродукты и природный газ остаются главными статьями экспорта страны. В 1997 на мировой рынок было поставлено нефти и газа на сумму более 11 млрд. долл. – 22% стоимости всего экспорта. Экспортные доходы от нефти и газа в 2000 составили 10,9 млрд. долл., в 2001 – 12,7 млрд., или 25% стоимости всего экспорта, а в 2002 выросли до 19,8 млрд. долл. Главным импортером индонезийской нефти и газа являются Япония и Китай. Импорт сырой нефти и нефтепродуктов – 5,4 млрд. долл. в 2001, или 18% стоимости всего импорта – вызван увеличением внутреннего потребления нефти, при этом, экспортируя дорогую высококачественную нефть, в страну ввозится более дешевая и низкокачественная нефть.

В настоящее время (2004) нефтяные запасы страны оцениваются в 7,083 млрд. баррелей. Основные месторождения расположены на Суматре – побережье и шельф Малаккского пролива, центральные (Минас и Дури) и юго-восточные (Палембанг) районы; другие нефтяные поля – в Восточном Калимантане, на Западной Яве и у ее берегов, в западных районах Папуа. Добычу нефти контролирует государственная компания «Пертамина», но значительную часть добычи осуществляют иностранные компании, среди которых лидирующие позиции занимают «Калтекс» (40% добычи) и «Шелл».

Сегодня на Индонезию приходится 1,9% мирового производства нефти. Квоты на нефтедобычу устанавливает Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Пик нефтедобычи в период между 1974 и 1981 пришелся на 1979. Тогда было добыто 95,5 млн. т нефти. Объем добычи в 1981 снизился до 79 млн. т, а в 1985 – до 60 млн. т. Добыча нефти в 1990 составляла ок. 74 млн. т, в 1991 – 81,3 млн. т, в 1999 – 68,6 млн. т, в 2000 – 71,5 млн. т, в 2001 – 68 млн. т, в 2002 – 63 млн. т и в 2003 – 37,5 млн. т.

Пропускная способность НПЗ, принадлежащих «Пертамине», в 2002 составляла 992,7 тыс. баррелей/день. В последние десятилетия были построены ряд новых НПЗ и нефтехимических комплексов. Наиболее крупные НПЗ – в Чилачапе (Западная Ява), Гресике (Ява), Баликпапане (Восточный Калимантан), Думае (Суматра).

Газовая промышленность занимает 2-е место по установленным мощностям и производству. Запасы сжиженного природного газа оцениваются в 2 549 трлн. куб. м (2004). Основные месторождения – вблизи о-вов Натуна в Южно-Китайском море, Арун в Северной Суматре и Бадак в Восточном Калимантане. Производство газа началось в 1976 и в 1990 составляло 43 млрд. куб. м, в 1995 – 63,4 млрд. куб. м, в 2000 – 68,5 млрд. куб. м, 2003 – 72,6 млрд. куб. м. По экспорту сжиженного природного газа страна находится на 1-м месте в мире.

Запасы угля оцениваются в 36 млрд. т, в эксплуатации – ок. 4,4 млрд. т. При этом ок. 60% угля считается низкокачественным. Большинство месторождений в Южной и Западной Суматре. Добыча угля ведется карьерным способом и выросла с 0,4 млн. т в 1981 до 102,9 млн. т в 2002.

Еще одна важная отрасль – оловодобывающая. Подтвержденные запасы оловянной руды оцениваются в 1 млн. т., и по ее добыче Индонезия занимает 1-е место в мире. Производство олова в 2002 составило 54 тыс. т. Основные месторождения – на о-вах Банка, Белитунг и Сингкеп вблизи Суматры. Никелевая руда (ок. 2,5 млн. т, 1995) добывается на Сулавеси, Молуккских о-вах и в Папуа. Ведется (2001) добыча других полезных ископаемых – бокситов (1,24 млн. т), меди (1,05 млн. т) и железной руды (258 тыс. т). Бокситы, перерабатываемые в глинозем, добываются на о-вах Риау и в Западном Калимантане. Добыча медной руды ведется в Папуа. Размеры добычи других металлических руд не отличаются стабильностью. Начиная с середины 1980-х годов возросла выработка драгоценных металлов, особенно золота. Крупнейшее месторождение золота в Папуа в 2002 дало 135 т.

 Обрабатывающая промышленность развивается довольно динамично, несмотря на некоторое снижение темпов промышленного роста (с 6,2% в 1997 до 3,7% в 2004), вызванных ростом цен на горючее и тарифов на электроэнергию, а также производственных издержек. Продолжает увеличиваться объем экспорта промышленных товаров, прежде всего, произведенных текстильной и пищевкусовой отраслями. В структуре экспорта суммарная доля продукции обрабатывающей промышленности теперь превышает половину его стоимости.

В конце 1960-х – начале 1970-х активно наращивался выпуск потребительских товаров. Приток нефтедолларов в 1974–1981 позволил правительству сосредоточиться на стимулировании ряда отраслей тяжелой промышленности, например автомобилестроения, черной металлургии и производства цемента. Частный сектор, в котором преобладают мелкие и средние предприятия, отдает предпочтение капиталовложениям в трудоемкие отрасли: текстильную, швейную, обувную, а также в мебельные, целлюлозно-бумажные и т.п. предприятия, опирающиеся на отечественную сырьевую базу.

В отраслях тяжелой индустрии, связанных с использованием нерудных полезных ископаемых и химического сырья, самыми характерными в 1990-х – 2000-х оказались три направления хозяйственной активности: переработка нефти, производство минеральных удобрений и цемента. В черной и цветной металлургии ведущее положение заняли два крупных комплекса – сталеплавильный комбинат в Чилегоне и алюминиевый завод в Асахане. В середине 1990-х годов был введен в эксплуатацию первый в стране нефтехимический комплекс, размещенный близ Чилегона, и началось сооружение второго комплекса в Тубане. В 1990-х годах быстро увеличивалось производство цемента, что диктовалось растущими потребностями строительной отрасли.

Потребности внутреннего рынка и иностранные инвестиции в последние годы стимулировали также развитие машиностроения. В стране производится сборка автомобилей, мотоциклов и велосипедов. Развиты авиационная, судостроительная и судоремонтная промышленность, производство подвижного состава и локомотивов для железных дорог. Особое внимание уделяется выпуску тракторов и оборудования для сельского хозяйства. Действуют десятки компаний, в т.ч. с участием иностранного капитала, по производству автопокрышек из местного сырья. Развивается отрасль по производству компьютеров, радио и телевизоров, средств телекоммуникации. Ведущее место в экономике занимает текстильная промышленность. Большинство ткацких фабрик расположены на Яве. В отличие от тяжелой промышленности, электротехническая и текстильная отрасли, а также машиностроение в значительной степени продолжают зависить от импорта частей и материалов. Несмотря на межотраслевые сдвиги, почти половина стоимости продукции обрабатывающей промышленности Индонезии в 1990-х приходилась на пищевую отрасль (продовольствие, напитки, табачные изделия).

Электроэнергетика. Правительство рассматривает производство электроэнергии как один из важных компонентов в экономическом развитии страны. Большая часть электроэнергии производится Национальной электрической компанией (ПЛН), принадлежащей государству. Мощность электростанций увеличилась с 4,8 млн. кВт в 1980 до 21,4 млн. кВт в 1999, а выработка электроэнергии – с 8,4 млрд. кВт ч в 1981 до 95,8 млрд. кВт ч в 2001. Потребление электроэнергии – 89,08 млрд. кВт ч. Наиболее широко для производства электроэнергии используются тепловые, газотурбинные и дизельные электростанции, вырабатывающие 86,9% всей электроэнергии.

Большая часть ГЭС построена на реках Явы, Северной Суматры и Южного Сулавеси. Они производят 10,5 млрд. кВт ч/год. Крупнейшие ГЭС – «Сигурагура» и «Тангга», принадлежащие Асаханскому алюминиевому комбинату (Северная Суматра). Действует геотермальная станция в Камоджанге (Западная Ява) мощностью 200 Мвт.

Несмотря на то, что страна обладает значительными и разнообразными энергетическими ресурсами, производство электроэнергии по регионам и потребности в ней различны. Наибольший дефицит в электроэнергии испытывают отдельные районы Суматры, Калимантана, Восточного и Центрального Сулавеси. Намечено строительство новых электростанций, что приведет к увеличению производства электроэнергии. Правительство дополнительно рассматривает вопрос о возможности использования альтернативных источников энергии, в том числе солнечной, геотермальной и приливной океанической.

Сельское хозяйство. Несмотря на то, что доля сельского хозяйства в валовом продукте страны неуклонно снижается – с 28% в 1981 до 16,6% в 2004, – оно продолжает оставаться важнейшим сектором индонезийской экономики, в котором занято ок. 45% самодеятельного населения, главным образом малоземельные крестьяне или наемные с.-х. рабочие на плантациях.

В период трех первых пятилетних планов правительство потратило немалые средства на стимулирование сельскохозяйственного производства страны, уделив особое внимание развитию орошения, созданию инфраструктуры и распространению среди крестьян новых сортов культурных растений. Увеличению производства способствовало также поощрение создания кооперативных предприятий и сельскохозяйственных банков. В результате к 1984 Индонезия перешла на самообеспечение продовольственными товарами. Однако, из-за высокого прироста населения, засухи и кризиса 1997 страна вновь вынуждена импортировать большой объем продовольствия, включая рис и пшеницу. Очень острым, особенно на Яве и Мадуре, остается вопрос о земельной собственности и размерах крестьянских наделов.

Земледелие. Обрабатываемые с.-х. земли (1998) составляют ок. 18% территории страны – 33,5 млн. га. На острова Ява, Мадура и Бали, суммарно занимающие всего 7% территории Индонезии, приходится ок. 40% обрабатываемых земель. Интенсивное земледелие, особенно поливного риса, в основном ограничено Явой, Бали, Ломбоком, а также некоторыми районами Сулавеси и Суматры. В структуре сектора преобладают мелкие крестьянские хозяйства, производящие для внутреннего потребления большую часть зерновых культур, прежде всего рис, маниок (кассаву) и кукурузу, а также существенную часть технических, как каучук или табак. Плантационное хозяйство, сосредоточенное в основном на Суматре, выращивает главным образом экспортные технические культуры. На экспорт идут в первую очередь пальмовое масло, каучук, кофе, какао и чай. Кроме того, в крупных размерах на внешние рынки поставляются также сахар, пряности и лес.

Благодаря использованию удобрений и инсектицидов, значительно вырос урожай риса и других зерновых культур. По сборам риса – основной зерновой продовольственной культуры – Индонезия занимает 3-е место в мире после Китая и Индии. Производство риса в 2003 составило 51,8 млн. т. Урожай собирается 2 или 3 раза в год, главным образом на Яве, где посевы риса занимают 34% обрабатываемых земель. Другие важные районы рисосеяния – низменности и горные котловины Суматры и других островов, побережье Калимантана. Из продовольственных культур в Индонезии выращивают кукурузу (11% обраб. земель) (9,6 млн. т, 2003), кассаву (17,7 млн. т, в 2003), батат (2 млн. т, 2003), соевые бобы (1 млн. т, 2003), арахис (0,7 млн. т, 2003), кокосовые орехи (14,8 млн. т, 1994) и многочисленные фрукты (ок. 300 сортов бананов, ананасы, манго, папайю, дуриан и другие местные виды; собрано 7,1 млн. т, 2002) и овощи (7,4 млн. т, 2002).

Примерно половина земель занята под техническими культурами. Масличную пальму (3393 тыс. га, 2000) возделывают преимущественно крестьянские хозяйства и частные компании. По производству пальмового масла (7,1 млн. т, 2002) Индонезия занимает 2-е место в мире. Важнейшей культурой, выращиваемой на Суматре и Калимантане, является каучуконос-гевея. Объем производства каучука в 2002 составил 1,65 млн. т; на экспорт уходит до 90% продукта. Растет производство кофе (0,62 млн. т, 2003) и какао (0,34 млн. т, 2002), по сбору которых страна занимает 3-е и 4-е места в мире. Кроме того, Индонезия входит в число основных экспортеров чая в мире, производя 160 тыс. т (2003). Выращиваются также сахарный тростник (25,6 млн. т, 2003), табак (135 тыс. т, 2003) и хлопчатник (ок. 4 тыс. т, 2000). Страна занимает 1-е место в мире по производству копры (ок. 1 млн. т, 2002), мускатного ореха (ок. 80 тыс. т, 1992), перца (62 тыс. т, 2000) и ванилина. Как и прежде, основная зона выращивания гвоздичного дерева (48 тыс. т, 2000) и мускатного ореха – Молуккские острова, перца – Суматра, а хинного дерева (0,01 млн. т., 1992) – Ява.

 Животноводство по своему значению уступает земледелию и наиболее распространено на Мадуре, Тиморе и некоторых Малых Зондских о-вах. Разводят в основном коз (ок. 12,4 млн. голов, 2003), овец (7,3 млн.), свиней (6 млн.) и лошадей (0,6 млн.). Крупный рогатый скот (11,3 млн.) и буйволов (2,35 млн.) используют как тягловую силу. Домашней птицы (кур, гусей и уток) ок. 1 048 тыс. шт.

Рыболовство. Рыба занимает важное место в ежедневном рационе индонезийцев. По вылову рыбы страна занимает 8-е место в мире. Улов рыбы в 1995 составил 4118 тыс. т, в 1999 – 4800 тыс. т (из них морепродуктов – 3,42 млн. т), в 2002 – 5068 тыс. т. Ведется промысел карпа, тунца, макрели, сардины. Развита добыча креветки. Вылов морской рыбы ведется, прежде всего, во внутренних морях. В прибрежных зонах Северной Явы, Северо-Восточной Суматры и Юго-Западного Сулавеси распространено также разведение рыбы и креветки в прудах, на орошаемых рисовых полях и в специально создаваемых водоемах прибрежных мангровых лесов (тамбак).

Лесозаготовки. Индонезия располагает богатейшими в Юго-Восточной Азии лесными ресурсами. В 1991 под лесами было 130,8 млн. га. По данным на 1995 год, лесами покрыто свыше 61% ее территории.

Согласно Конституции, почти все леса находятся в собственности государства. В конце 1960-х Индонезия превратилась в одного из ведущих мировых экспортеров древесины. Концессии предоставлялись дружески настроенным к власти бизнесменам и охватили миллионы гектаров на Суматре, Калимантане, Молуккских о-вах и в Западном Папуа. Заготовка древесины, большая часть которой шла на экспорт, выросла с 7,4 млн. куб. м в 1968 до 25 млн. куб. м в 1979. Однако в 1979 правительство запретило продажу за границу круглого леса, была одобрена линия на строительство предприятий по производству пиломатериалов. Временный спад производства в начале 1980-х – до 10 млн. куб. м / год – сменился новым подъемом в 1987, когда объемы производства вновь достигли 26 млн. куб. м.

В настоящее время Индонезия – один из крупнейших экспортеров обработанной древесины (пиленный лес, фанера и т.д.). Насчитывается свыше 200 предприятий по выпуску фанеры. В значительном количестве заготавливаются такие ценные породы леса, как дерево тиковое, черное, сандаловое, палисандровое, ель, бамбук и ротанговая пальма; извлекаются различные смолы, масло эвкалипта и др. Заготовки осуществляются как концессиями, так и крестьянами. Годовое производство древесины в 1994 достигло 187 млн. куб. м, в 2001 – 119,2 тыс. куб. м, а в 2002 – 116 млн. куб. м. По оценкам экспертов, более 70% объемов сырья, поступающего на деревообрабатывающие предприятия – результат незаконной вырубки.

Из-за отсутствия действенного государственного надзора частные компании и местные жители в 1990-е уничтожили миллионы гектаров лесов, особенно на Суматре, Калимантане и в Папуа. По оценкам экспертов, коммерческие заготовки леса, осуществляющиеся концессиями, а также хозяйственная деятельность крестьян, вырубающих деревья на топливо и для очистки земли под сельскохозяйственные угодия, значительно превысили размеры ежегодного прироста древесных ресурсов. Существует опасность, что при сохранении существующих темпов вырубки на Суматре леса могут исчезнуть к 2010, на Калимантане – к 2015, а на Сулавеси и в Новой Гвинее – к 2020. Правительство, стремясь не допустить истощения ресурсов, предпринимает различные меры по ограничению заготовок и восстановлению лесов.

Сфера услуг. За последние 30 лет получили развитие предприятия оптовой и розничной торговли, транспорт, связь, финансовые службы, различные профессиональные услуги, расширилась сеть отелей и ресторанов. Сфера услуг в середине 1990-х – первой половине 2000-х обеспечивала от 35 до 41% ВВП и отличалась высокими (8,6%) темпами роста.

Транспорт. Наиболее важную роль в жизни играет морское и речное судоходство, обеспечивающее сообщение с островами архипелага и соседними странами. В стране имеются сотни портов разного значения – от универсальных с контейнерными причалами до мелких рейдовых стоянок. Крупнейшие порты, осуществляющие основной объем операций с внешнеторговыми грузами, – Перак (г. Сурабая), Балаван (г. Медан), Макасар (о.Сулавеси) и Танджунг Приок (г. Джакарта). Экспорт нефти и природного газа идет в основном через порты на Суматре. Общий тоннаж торгового флота (710 судов, св. 1 тыс. бр.-рег. т) – 3 045 тыс. бр.-рег. т. Основные перевозки осуществляются морским и речным транспортом; между островами курсируют паромы.

Большое значение приобретает автомобильный транспорт. В 1970-е власти произвели крупные капиталовложения в строительство дорог и совершенствование средств связи. Современные автодорожные сети сосредоточены главным образом в экономически развитых и густонаселенных районах. Протяженность автомобильных дорог (1999) – 342 700 км, из них асфальтированных – 158 670 км. В некоторых областях, например, во внутренних районах Калимантана, Суматры и Западного Папуа, сеть автомобильных дорог практически отсутствует. Единственную возможность передвижения обеспечивает гужевой, гусеничный или речной транспорт. Протяженность внутренних водных путей – 21 579 км, главным образом, на Калимантане и Суматре.

Вырос автомобильный парк, составив 3,8 млн. машин, в т.ч. 1,89 млн. легковых (1995); автобусный парк к началу 1990-х вырос по сравнению с концом 1960-х на 2600%, почти столь же высокую динамику показали грузовые авиаперевозки. Обслуживание пассажиров в больших городах осуществляют государственные автобусные компании и частные извозчики (такси, микроавтобусы, велорикши, мотоциклы).

Железнодорожный транспорт развит слабо. Почти все железные дороги (6,450 км) проложены на Яве, но есть также ветки на Суматре и Мадуре. Большинство путей – одноколейные, построенные еще в колониальный период. Электрифицировано всего 125 км. В 1976 был введен в строй первый двухколейный участок Джакарта – Богор. В конце 70-х – начале 80-х проведена реконструкция части железнодорожных путей и систем обеспечения движения; начато обновление устаревшего локомотивного и вагонного парка.

Недостаточное развитие железных дорог восполняется в некоторой степени воздушным транспортом, которым в 2000 было перевезено 5,1 млн. пассажиров. Крупнейшие аэропорты Индонезии – Международный аэропорт «Сукарно-Хатта» и «Халим Перданакусума» (Джакарта), «Джуанда» (Сурабая, Ява), «Нгурахрай» (Денпасар, Бали), «Полония» (Медан, Суматра), «Сам Ратуланги» (Манадо, Сулавеси), «Хасануддин» (Макасар, Сулавеси). В целях развития воздушных перевозок и поощрения индустрии туризма в стране осуществляется программа модернизации воздушного транспорта и его инфраструктуры.

Создана разветвленная сеть трубопроводов, связывающие основные центры добычи нефти и газа с портовыми городами. Общая протяженность нефтяных трубопроводов – 7429 км, трубопроводов очищенных нефтепродуктов – 1 329 км, газопроводов – 8183 км (2003).

Туризм. С конца 1980-х правительство предпринимает шаги, направленные на поощрение международного туризма. Отрасль вносит 10,3% в ВВП и обеспечивает 8,5% рабочих мест. Доходы от туризма в 1995 составили в 5,2 млрд. долл.

Благодаря государственным инвестициям в гостиничную и транспортную сеть, улучшению материально-технической базы обслуживания туристов, расширению курортных зон, парков и заповедников, либерализации визового и таможенного режима туризм в начале 1990-х превратился в один из наиболее динамично развивающихся секторов экономики. В 1991 страну посетили 2,5 млн., человек, в 1992 – 3 млн., в 1995 – свыше 4,3 млн., в 1996 – 5 млн., в 1998 – 4,3 млн. человек. На снижение потока туристов в конце 1990-х повлияли природные катаклизмы, а затем экономический кризис и нестабильность в регионе. Однако в 2002 Индонезию вновь посетили 5 млн. туристов. Большинство туристов – из Сингапура (30%) и Японии (13%), а также из Tайваня, Малайзии, Австралии, Германии и США.

 Внешняя торговля. В течение более 100 лет внимание к экспортным отраслям было краеугольным камнем экономической политики Индонезии. Голландцы в конце 19 в. стимулировали те отрасли, которые обеспечивали европейскую фабричную промышленность сырьем, прежде всего оловом, табаком, сахаром, каучуком и нефтью. Президент Сухарто со второй половины 1960-х сделал упор на поставки нефти за рубеж. Максимум поставок пришелся на 1981 (22 млрд. долл.). В 1980–1986 мировые цены упали с 40 до 10 долл. за баррель. В итоге экспортные поступления от реализации нефти снизились до менее 8 млрд. долл. в конце 1980-х, после чего наступила относительная стабилизация. Некоторый подъем цен на нефть в 1990–1997 способствовал увеличению ее среднегодового экспорта до 10,7 млрд. долл.

Стремление государства расширить производство и увеличить экспорт не только нефти и природного газа, но и других товаров принесло несомненный результат. В десятилетие, предшествовавшее наступлению кризиса, экспорт вырос с 11,5 млрд. долл. в 1988 до 41,8 млрд. долл. в 1997. Из-за неблагоприятных внутренних и внешних условий в 2001 произошло снижение импорта на 8,14% и экспорта на 9,8%. Однако в 2002 общий объем экспорта превысил 52,3 млрд. долл. Страна стала одним из крупнейших в мире поставщиков фанеры, в конце 1980-х заняла видное место в качестве экспортера тканей и швейных изделий (на которые приходится около трети экспорта продукции обрабатывающих отраслей), обуви, мебели, цемента, черных металлов и стеклянной посуды. Из сельскохозяйственной продукции Индонезия экспортирует пальмовое масло, каучук, чай, кофе, хину, табак, гвоздику и перец. Среди стран, в которые производятся экспортные поставки, по состоянию на 2003 выделялись Япония (22,3%), США (11,1%), Сингапур (8,9%%), Республика Корея (7,1%), Китай и Сянган (6,2%), Тайвань (4,2%, в 2002).

Некогда крупный импортер минеральных удобрений, риса, сахара, некоторых фармацевтических препаратов, Индонезия в 1980-е и 1990-е в возрастающих количествах импортировала железную руду и сталь, средства автоматизации, электронное и транспортное оборудование, пластмассы, продукцию химической промышленности. В 1985, 1986 и 1987 правительство объявляло о значительном ослаблении контроля над импортом. Объем импорта в 2002 достиг 32,1 млрд. долл. – что на 6,2 млрд. долл. больше, чем в 1991. Главные торговые партнеры в 2003 – Япония (13%), Сингапур (12,8%), Китай (9,1%), США (8,3%), Таиланд (5,2%), Австралия (5,1%), Южная Корея (4,7%), Саудовская Аравия (4,6%).

Иностранные капиталовложения. Серьезная попытка уменьшить вмешательство государства в инвестиционную сферу была предпринята после падения мировых цен на нефть в начале 1980-х годов. На смену объемному, запутанному перечню областей экономики, открытых для иностранных капиталовложений, в 1989 был составлен небольшой «запретительный» список, в котором указывались закрытые для зарубежных инвесторов сферы деятельности. В конце 1998 правительство пересмотрело этот список в сторону еще большего сокращения. В ряде секторов экономики с 1994 была расширена практика, допускавшая создание фирм со 100-процентным участием иностранного капитала, особенно при условии, что основная часть производимой продукции идет на экспорт. С 1967 до середины 1998 правительство Индонезии одобрило в общей сложности примерно 6200 инвестиционных предложений, поступивших из-за рубежа и не касающихся нефтяной промышленности, на сумму 217 млрд. долл. Приблизительно 35–40% этих договоренностей было реализовано. В 1995 готовность к капиталовложениям, не связанным с нефтедобычей и нефтепереработкой, со стороны иностранных предпринимателей выразилась в рекордной цифре 39,9 млрд. долл. В качестве главного внешнего источника инвестиций выступала Япония, а за ней шли Сингапур, Южная Корея, Сянган (Гонконг) и США.

Наряду с нефтегазовым и горнодобывающим сектором, наиболее привлекательными для иностранных инвесторов считаются целлюлозно-бумажная, пищевая и электротехническая промышленность, а также банковское сфера, транспорт и инфраструктура, сфера туризма и телекоммуникаций. Однако внутриполитическая и экономическая нестабильность, высокий уровень коррупции, противоречивость инвестиционной политики создают весьма неблагоприятный инвестиционный климат. Объем иностранных инвестиций в 2001 составил 9 млрд. долл., снизившись по сравнению с 15,4 млрд. долл. в 2000.

Внешняя задолженность. С середины 1960-х годов важную роль в экономике Индонезии играют иностранные займы. На момент экономического кризиса внешний долг Индонезии составлял 110 млрд. долл. Из-за ухудшения экономической конъюнктуры в 2002 Индонезии пришлось пересмотреть принятый ранее курс на постепенной уменьшение объема заимствований по линии КГИ. Так, в 2000 размеры субсидий от КГИ составили 4,73 млрд. долл., в 2001 – 3,14 млрд. долл., а в 2004 – 2,8 млрд. долл. Общий размер экономической помощи Индонезии со стороны финансовых институтов в 1997–2004 превысил 43 млрд. долл., в т.ч. 4,8 млрд. долларов займов МВФ, предоставленных Индонезии до 2004 в рамках программы по обеспечению финансовой стабильности.

Несмотря на реструктуризацию части долга, внешняя задолжность Индонезии остается довольно высокой. Так, внешний долг государства перед кредиторами вырос с 54,2 млрд. долл. в 1998 до 76 млрд. долл. в 2001. Внешний долг частного сектора в тот же период оценивался в 60–65 млрд. долл. Общая внешняя задолженность Индонезии увеличилась с 131 млрд. долл. в 2002 до 135,7 млрд. долл. в 2004. Норма обслуживания долга – 23,56% (2001).

Банковская система состоит из различных государственных и частных коммерческих банков, а также более мелких сберегательных банков. Государство играет ведущую роль в банковской системе страны. Центральный банк страны – «Банк Индонесиа», обладающий правом денежной эмиссии, а также регулирующий деятельность кредитно-банковской системы.

Ослабление государственного контроля за банковской деятельностью в конце 1980-х годов привело к ее расширению и существенной трансформации. Однако финансово-экономический кризис, разразившийся в 1997–1998, значительно ухудшил положение в банковском секторе. Падение курса национальной валюты привело к сокращению уровня капиталов банков и их долгов; многие банки были ликвидированы или перешли под контроль государства, гарантировавшего обязательства неплатежеспособных структур. Для оживления банковского сектора правительство образовало Агентство по реструктуризации банковской системы, которое осуществило программу по ее рекапитализации.

В результате последствий кризиса количество коммерческих банков в стране сократилось с 237 в 1997 до 136 в 2004. В августе 1999 путем слияния четырех государственных банков, пострадавших от кризиса, правительством был создан «Банк Мандири», который на сегодня считается крупнейшим банком страны (на его долю приходится 25% всех банковских активов). Он имеет 642 отделения в Индонезии и 6 филиалов за границей. Помимо центрального и пяти государственных банков, в стране действуют 26 региональных банков развития, 74 частных национальных банка, 20 банков со смешанным капиталом и 11 отделений иностранных банков.

Денежное обращение. Денежная единица Индонезии до 1945: 1 яванский гульден = 100 центам; со 2 ноября 1949: 1 индонезийская рупия = 100 сенам; после денежной реформы в 1965: 1 индонезийская рупия = 100 новым сенам (1 новая рупия = 1000 старых рупий). Первоначально курс рупии был равен 3,80 за 1 долл. США. В результате инфляции и неоднократной девальвации курс индонезийской валюты постоянно снижался. Спровоцированное экономическим кризисом в Юго-Восточной Азии (1998) очередное обесценивание индонезийской рупии на 35% привело к падению правительства Сухарто.

На архипелаге Риау до 1 декабря 1963 официальное хождение имел малайский доллар. 15 октября 1963 в обращение была введена рупия Остров Риуа, равная 1 малайскому доллару. Индонезийская рупия заменила местную 1 июля 1964.

В Западном Ириане с 30 марта 1950 по 1 мая 1963 была собственная валюта (1 гульден Нидерландской Новой Гвинеи = 100 центам). После присоединения к Индонезии в 1963 в обращение была запущена рупия Ириан Барат, которая циркулировала внутри страны как отдельная валюта. Индонезийская рупия заменила рупию Ириан Барат 18 февраля 1971.

 Государственный бюджет. С 1969 власти ориентировались на принятие сбалансированных бюджетов. Эта практика сохранилась до 1998/1999 финансового года, но равновесие госбюджета поддерживалось только благодаря заранее учитываемой иностранной помощи и займам на внешнем и внутреннем рынках капитала. В период финансово-экономического кризиса 1997–1998 расходы по госбюджету снизились почти наполовину. Основными статьями расходов являются обеспечение обороны и безопасности, развитие перспективных отраслей обрабатывающей промышленности.

Политика сбалансированного бюджета позволяет правительству неуклонно увеличивать золотовалютные резервы. Если в 1980 они составляли 10 млрд. долл., то в 2004 превысили 36,2 млрд. долл.

ОБЩЕСТВО

Социальная структура. Индонезия отличается чрезвычайно сложной социальной структурой. Так, например, на Яве типичная семья состоит из супружеской четы и детей, самостоятельна в быту и не поддерживает тесных связей с остальными родственниками. Между тем на Бали распространены сложные семьи, в которых несколько братьев с женами и детьми проживают совместно с родителями.

Сельское общество. Хотя численность городского населения продолжает расти, Индонезия остается преимущественно сельской страной. Большая часть населения Явы и Бали включена в рисоводческие общины. Некогда, в период индо-яванских княжеств 8–13 вв., эти территории находились под сильным влиянием индуизма. Многие яванцы считаются мусульманами, однако и сегодня в прибрежных районах Явы, откуда в 15–16 вв. начал распространяться ислам, по-прежнему прослеживаются индуистские и буддийские традиции. Не исчезли и заимствованные представления о кастах и складывающейся на их основе особой иерархической системе, пустившей корни прежде всего на Яве в период голландского господства. На самом верху социальной пирамиды находятся потомки княжеских семей, следующий слой формируют государственные служащие – прийяи, занимающие административные должности в деревнях. Впрочем, большинство населения Явы и Бали составляют крестьяне, которые добывают средства к существованию трудом на заливных полях.

Другую социальную группу в Индонезии образуют мусульманские «морские» сообщества, культура которых восходит к 14 в., когда через говорящих на малайском языке жителей южной Суматры и п-ова Малакка ислам начал распространяться на север Суматры, запад и восток Явы, на Мадуру, Ломбок, Сумбаву и другие Малые Зондские о-ва, юг Сулавеси и острова Молуккского архипелага. Исламизированное население предпочитает малайскую, арабскую и другие варианты мусульманской литературы и музыки. Конфессия регулярно посылает паломников в Мекку, а ее члены стараются выполнять все предписания ислама.

Более склонные к торговле, чем индуистские граждане, местные мусульмане занимаются также рыболовством, выращиванием товарных культур, например каучуконосов, и ремеслом на дому. К тому же они легко перемещаются по торговым морским путям, соединяющим портовые города страны. К этническим группам, в полной мере отвечающим этой характеристике, относятся буги и макасары на юге Сулавеси, яванцы северного и восточного побережья Явы, малайцы прибрежных районов Суматры и Калимантана и частично живущие на Суматре минангкабау, ачехи и бима.

Огромное число небольших племенных групп, многие из которых сохраняют анимистические верования, можно встретить в глубине Калимантана и Сулавеси, в ряде районов Малых Зондских и Молуккских о-вов. Некоторые из этих племен вплоть до самого последнего времени находились в изоляции от внешнего мира, в то время как другие, контактирующие с жителями побережья через разветвленную систему торговых связей, успели в свое время испытать на себе все плюсы и минусы голландского правления. Отдельные племена ведут полукочевой образ жизни: после расчистки и обработки участков они выращивают кукурузу, рис, различные корнеплоды, а затем перебираются на другое место. Источниками пропитания служат также охота, рыболовство, культивирование кокосовой и саговой пальм. Сообщества строятся обычно на основе родства, и в них в разной степени отдается предпочтение уравнительным или иерархическим принципам. После разгрома коммунистов в 1965 многие племенные группы стали обращаться к христианству, при этом значительная часть новообращенных продолжала исповедовать анимизм.

Городское общество. В отличие от деревенского населения, городское сообщество в любой части Индонезии имеет более или менее сходную социальную структуру. Поэтому все различия между крупными городами страны объясняются скорее историческими обстоятельствами, например, явным влиянием голландского колониального периода (что еще ощутимо в архитектуре Амбона и Манадо) или присутствием национальных меньшинств (так, самая большая на архипелаге община этнических китайцев находится в городе Медане). И в крупных, и в малых городах страны некитайская верхушка общества состоит из государственных чиновников, старших армейских офицеров и ведущих политиков. В этом слое элиты появляются и отдельные предприниматели, врачи, университетские преподаватели, художники, профессиональный авторитет которых увеличивает их шансы занять административную или политическую должность. Социальный статус таких людей определяется не только их финансовой самостоятельностью. Принадлежащие к элите граждане обычно знают один из европейских языков (в прежние времена голландский, ныне английский), знакомы с проблемами стран Европы и Америки и имеют университетское образование. Хотя подобные качества существенно отделяют их от простых соотечественников, в частной жизни многие придерживаются национальных традиций – например, дома носят саронг, предпочитают другим продуктам питания рис и т.п.

Городской средний класс включает канцелярских и конторских служащих, учителей, средний офицерский состав армии и полиции, торговцев, часть ремесленников. Уступая государственным чиновникам по своему социальному статусу и уровню образования, торговцы и ремесленники нередко превосходят их по величине доходов.

К низам городского общества относятся индонезийцы, выполняющие непрестижную и низкооплачиваемую работу фабричных мастеровых, прислуги или велорикш. К этому же слою принадлежат те, кто зарабатывает скудные средства в т.н. «неформальном» секторе экономики, – продавцы газет, уличные торговцы съестным, неофициальные охранники автомобилей на стоянках, проститутки, народные целители и т.п. И в больших и в малых городах беднота селится в скоплениях лачуг где-нибудь в деловом центре или на городской окраине. В столице некоторые велорикши ночуют в своих трехколесных велоколясках бечак под мостами, а иногда прямо на тротуарах.

Китайцы. Хотя китайцы уже не одно столетие живут на островах архипелага, коренные индонезийцы (прибуми) продолжают относиться к ним как к отдельной группе, причем большинство самих китайцев также считает себя в каком-то смысле особой частью населения. В Индонезии принято отличать китайцев перанакан, или баба, ведущих свое происхождение от браков местных женщин и китайских мужчин, прибывших в страну в конце 19 в., от китайцев тоток, переселившихся на архипелаг уже в 20 в. В период независимости индонезийское правительство стремилось предотвратить иммиграцию из Китая, а при «новом порядке» были введены серьезные ограничения на поездки в Китай, употребление при общении китайского языка и использование китайских имен.

В колониальный период китайские переселенцы составляли основную массу кули, т.е. чернорабочих, занятых по контракту главным образом на оловянных рудниках и каучуковых плантациях Суматры. Даже в наши дни самые многочисленные китайские общины встречаются в таких районах и городах, связанных в прошлом с колониальной торговлей, как северное побережье Явы или город Медан на севере Суматры, в окрестностях которого располагались плантации. При «новом порядке» китайцы были, как правило, вытеснены из активной политической жизни, из государственной и военной службы. Большинство их вовлечено в коммерческую деятельность в качестве лавочников, мелких торговцев и ростовщиков. Вопреки бытующему у коренного населения представлению о китайцах как об удачливых и богатых деловых людях, основная часть китайской общины живет скромно.

 Положение женщин. Для страны характерен высокий общественный статус женщины. В определенных слоях населения женщины пользуются немалым авторитетом благодаря своей ключевой роли в сближении семей. Пользуясь юридическим равноправием, женщины могут наследовать имущество, за исключением тех случаев, когда в действие вступают законы шариата. Индонезийские женщины добились немалых успехов в мелком бизнесе и нередко занимают высокие посты в сфере предпринимательства и аппарате государственного управления. Даже в среде ревностных мусульман индонезийские женщины не придерживаются затворнического образа жизни, не ограничены в передвижениях и не закрывают лица, а лишь прикрывают платком голову. Значение женщины в национальной культуре Индонезии символизирует широко отмечаемый праздник в честь принцессы Картини. В начале 20 в. эта яванская принцесса выступила инициатором движения за эмансипацию индонезийских женщин в соответствии с требованиями времени.

Молодежь активно участвовала в партизанской войне в джунглях и в различных сражениях, в частности в обороне Сурабая. Не случайно многие главные проспекты и известные архитектурные сооружения в городах носят такие названия, как Ют-Стрит (улица Молодежи) или Ют-Холл (Зал молодежи). Основные политические партии имеют свои молодежные организации. Поддержка студентами армии способствовала подавлению коммунистического путча в середине 1960-х годов и облегчила Сухарто приход к власти. Затем в 1970-х годах молодежь широким фронтом выступила против Сухарто. В 1980-х годах делались попытки ослабить политическую активность студентов, но в следующем десятилетии она вновь вспыхнула, став главным фактором, который привел к отставке Сухарто.

Профсоюзное движение. Профсоюзы активно действуют с момента появления индонезийского рабочего движения в 1908. В начале 1990-х единственным законно признанным профсоюзным центром был контролируемый правительством Всеиндонезийский союз трудящихся (СПСИ), созданный в феврале 1973 отставными армейскими офицерами после разгрома независимого профсоюзного движения. Вновь образованный в 1990 независимый профсоюз Сетиа каван («Солидарность») спустя три года был запрещен правительством. Число забастовок в Индонезии заметно росло, начиная примерно с 1985, и достигло пика в 1994, когда особенно массовыми были выступления трудящихся в городе Медан на севере Суматры, организованные профсоюзом «Процветание». Всего в период 1990–1995 состоялось свыше тысячи стачек.

После отставки Сухарто (1998) Индонезия ратифицировала конвенцию Международной организации труда (МОТ), гарантирующую право трудящихся на объединение. Наибольшим влиянием в рабочем движении на сегодня пользуются три национальных профцентра:

Конфедерация всеиндонезийского объединения профсоюзов (КСПСИ), контролирующаяся Партией Голкар, включает 18 отраслевых профсоюзов и насчитывает в своих рядах 4,6 млн. членов. Входит в Ассоциацию Совет профсоюзов стран Юго-Восточной Азии. Председатель – Я.Нува Веа, генеральный секретарь – С.Сарто.

Конфедерация индонезийских профсоюзов «Процветание» (КСБСИ) –второе по численности профсоюзное объединение страны, находится под влиянием Социал-демократической лейбористской партии (СДЛП). КСБСИ объединяет 12 отрасл. федераций и насчитывает ок. 1,8 млн. членов. Входит во Всемирную конфедерацию труда (ВКТ).

Индонезийский конгресс профсоюзов (ИКП-КСПИ) – объединяет в своих рядах 12 федераций с общей численностью 1,7 млн. членов. Входит в Международную конфедерацию свободных профсоюзов (МКСП). Председатель – Рустам Аксам, генеральный секретарь – В.Д.Ф.Риндориндо.

По состоянию на 2004, в Индонезии действуют 86 профцентров, а также более 100 других союзов, объединяющих ок. 9% всех трудящихся, в т.ч. четверть занятых в формальном секторе.

Социальное обеспечение. В соответствии с законами о труде, в Индонезии установлен рабочий день в 7 часов при 40-часовой рабочей неделе. Гарантируется еженедельный выходной день. Законодательство регулирует и устанавливает нормы детского и женского труда, условий работы и её продолжительности. Женщины имеют право на трехмесячный отпуск по беременности. Запрещен женский труд на вредном производстве, в ночную смену и труд детей моложе 14 лет.

Предприятия обязаны выплачивать полностью или частично заработную плату при болезни и оказывать бесплатную медицинскую помощь, выплачивать полную компенсацию при несчастных случаях на производстве, а также пенсию при полной потере трудоспособности. Имеются государственные и частные пенсионные фонды.

На практике трудовое законодательство повсеместно нарушается – не соблюдается продолжительность рабочего дня, имеет место применение детского труда и дискриминация женщин. Широко применяется практика найма временных рабочих вместо постоянных. Для разрешения трудовых конфликтов предусмотрен принудительный государственный арбитраж.

Здравоохранение. Индонезии достигла определенных успехов в области здравоохранения. Благодаря программе планирования семьи удалось снизить высокий уровень рождаемости. Продолжительность жизни мужчин выросла с 51,1 года в 1980 до 67 лет в 2003, женщин – с 54,4 лет до 71 года. Детская смертность (на 1 тыс. живорожденных) сократилась со 105 случаев в 1980 до 37 в 2004. Однако детская смертность в сельской местности гораздо выше среднего показателя.

Несмотря на вакцинацию, повсеместно встречаются различные заболевания, типичные для тропического климата. Очаги малярии сохраняются на Калимантане и Суматре. Негативное влияние на состояние здравоохранения оказывают также антисанитарные условия жизни большинства населения, особенно на перенаселенных островах. Согласно данным за 2000, не имеют доступа к безопасным питьевым источникам 90% городских и 69% сельских жителей, страдают от недоедания ок. 12 млн. человек.

Система здравоохранения смешанная. Общее руководство осуществляет Министерство здравоохранения. В стране свыше 1 тыс. больниц на 120 тыс. коек (0,06 на 1 тыс. населения) и более 5 тыс. поликлиник. Оказанием медицинской помощи в сельской местности занимаются общинные центры здоровья. Их число возросло с 12,5 тыс. в 1986 до 20 тыс. в 1995. Имеются также передвижные медпункты, обслуживающие население в удаленных районах страны. В сфере здравоохранения в 1995 было занято ок. 30 тыс. врачей (1 врач на 7 402 чел., 1992) и ок. 7,8 тыс. фармацевтов. В 1990 имелось ок. 76 тыс. медсестер и 70 тыс. чел. младшего медицинского персонала. Однако в целом по стране распределение медицинских услуг неравномерно. Лучшее положение с медицинским обслуживанием обстоит в городах, где сосредоточены основные медицинские учреждения и большинство квалифицированных врачей.

КУЛЬТУРА

Культурные влияния. О малайско-полинезийском происхождении коренного населения страны свидетельствует высокое общественное положение женщины и то символическое значение, которое придается лодкам. В результате коллективных творческих усилий различных народов, приходивших на архипелаг, произошло наслоение разных культур. Свое воздействие последовательно оказали индуизм и буддизм, попавшие на острова в первую очередь из Индии и с 8 в. успешно закрепившиеся на Яве и Бали; ислам, привнесенный в 14 в. со Среднего Востока купцами и проповедниками; европейские традиции, которые внедрялись португальцами в 16 в. и затем голландцами вплоть до начала 19 в.

 Музыка и танец. Примером соединения индуистского влияния и местной традиции может служить знаменитый яванский театр теней (ваянг-кулит), популярный также и на Бали. Во время представления кукловод (даланг) передвигает перед белым экраном фигуры кукол, сделанных из кожи буйвола, на которые направлен свет масляного светильника. На фоне экрана отчетливо видны куклы, а на самом экране их тени. Продолжающееся всю ночь представление ваянг-кулит – не только спектакль, но и своеобразное ритуальное действо. Разыгрывание сюжетов из индийских эпосов Рамаяна и Махабхарата служит прославлению богов, умиротворению духов и обогащению души зрителей. Полагают, что древнее искусство ваянг-кулит могло зародиться в Китае или Южной Индии, однако скорее всего возникло именно в Индонезии.

По некоторым оценкам, на каждого жителя на Яве приходится в 40 раз больше кукольных трупп, чем в США, и, разумеется, ничуть не меньше это соотношение на Бали. На Яве, кроме того, существуют театр объемных деревянных кукол ваянг-голек, театр актеров в масках – ваянг-топенг и актеров без масок – ваянг-вонг, в котором живые артисты-танцоры искусно имитируют неуклюжие движения марионеток. Помимо собственных разновидностей кукольного театра, на Бали традиционно исполняют такие танцы, как кечак (обезьяна) или крис (кинжал), отображающий поединок между ведьмой и драконом. Следует добавить, что на обоих островах популярен также оркестр гамелан, состоящий из местных ударных инструментов, струнного ребаба, местного струнного щипкового инструмента и бамбуковых флейт. На Бали такие оркестры предпочитают быстрые ритмы, а на Яве – плавные мелодии.

Важное, хотя и менее заметное влияние на культуру и искусство Индонезии оказал ислам. Достаточно вспомнить арабский оркестр гамбусан, малайский танец пентжак силат с элементами борьбы дзюдо или чтение нараспев стихов из Корана – мастерство, которое высоко ценится и соответствующим образом вознаграждается на конкурсах. Наконец, благодаря мусульманским проповедникам в стране появилось немало религиозных книг на малайском и арабском языках.

Литература. В начале 20 в. возникла и стала развиваться современная индонезийская литература, тесно связанная с национально-освободительным движением. Издательство «Балэй пустака» («Дом литературы»), основанное колониальным правительством в 1908, до сих пор продолжает свою деятельность. В 1933 три молодых писателя с Суматры – Сутан Такдир Алишахбан, Армайн Пане и Амир Хамзах, стремившиеся в литературной форме выразить духовный мир своей страны, начали выпускать малотиражный литературно-художественный и общественно-политический журнал «Пуджанга бару» («Новый писатель»). В произведениях, которые увидели свет благодаря издательству «Балэй пустака» и журналу «Пуджанга бару», нередко изображались проблемы молодых индонезийцев, путь которых к свободе и прогрессу преграждали семейные традиции и родовые пережитки.

После падения колониального режима в литературе Индонезии произошел крутой поворот, связанный с возникновением нового литературного течения – Поколение 1945-го. Под влиянием воспоминаний о годах японской оккупации появилась язвительная проза Идруса (1921–1971), страстная поэзия Хайрила Анвара (1922–1949) и великолепные воспоминания Прамудьи Ананты Тура – Мир человеческий (1980), Сын всех народов (1980), Следы шагов (1985) и Стеклянный дом (1988), объединенные в тетралогию Квартет Буру. Многие годы эти произведения, в т.ч. написанные Анантом Турой в период его заключения на о-ве Буру, а затем под домашним арестом в Джакарте, были запрещены в Индонезии. Не менее прохладно официальными властями Индонезии было встречено произведение Ромо Мангуна Ткач-птица (1991), удостоившееся Премии писателей Юго-Восточной Азии.

Среди множества талантливых поэтов, пришедших в литературу в годы после обретения страной независимости, можно выделить имена Аипа Росиди, Субагио Састровардоджо, Сапарди Джоко Дамоно, Рендры (Виллибродуса Сурендры Брото). Рендра проявил себя не только в поэзии, но также в драме, о чем свидетельствуют его сатирическая пьеса Барзанджи (Празднование рождения Мухаммеда) и перевод на индонезийский язык пьесы В ожидании Годо Сэмюэла Беккета.

Изобразительное искусство. Индонезия сохраняет определенные традиции в современном изобразительном искусстве. Работы первых мастеров (С. Суджойоно, А.Джая, К.Аффанди, Х.Нгантунг, Б.Ресобово) были проникнуты национальными мотивами. В 1937 было создано Объединение художников Индонезии (Персатуан Ахли Гамбар Индонесия, Персаги). На Яве в 1950-е были открыты Академия изобразительного искусства в Джокьякарте (ныне Институт искусств Индонезии) и кафедра изобразительного искусства в Бандунгском технологическом университете. Такие живописцы из Бандунга, как Попо Искандар, Мохтар Апин и Срихади Сударсоно, творили в основном в абстрактной манере, в то время как на полотнах выпускников академии Джокьякарты – Аффанди, Хендра и Суджойоно в реалистической манере изображены повседневная жизнь народа, а также сцены борьбы за освобождение страны от голландской колониальной зависимости. Позже стиль социального реализма, выраженный в изображении повседневной жизни со всеми ее проблемами, был продолжен в творчестве таких художников, как Джоко Пекик, Харди, Джим Супангкет, Деди Эри Суприа, Харис Пурнама, Бонионг Мунни Арди и другими представителями Движения нового искусства (Геракан Сени Рупа Бару). В 1960-е открылись Джакартский институт художественного образования и кафедры изобразительного искусства в некоторых педагогических институтах. На о.Бали в городе Убуд работает известная Академия живописи и резьбы. Индонезийские художники-мусульмане, такие как А.Ф.Пироус, создали немало полотен на сюжеты Корана.

В конце 1960-х некоторые местные художники использовали традиционную технику изготовления батика (нанесение на ткань узора расплавленным воском перед последующим ее окрашиванием) для создания нового жанра – батиковой живописи. Представители многих национальных меньшинств Индонезии занимаются изготовлением тонких кружевных тканей со сложным рисунком. Индонезийцы – искусные резчики по дереву и кости. Значительную часть изделий производят с учетом растущего спроса со стороны иностранных туристов и коллекционеров.

Театр и кинематограф. Современный театр зародился в начале 20 в. и был представлен в основном школьными и любительскими труппами с их стилем, близким как европейскому театру, так и традиционному. Индонезийскую драматургию этого периода связывают с именами таких писателей, как Рустам Эффенди, Мохаммад Ямин, Сануси Пане и Армайн Пане. После Второй мировой войны и борьбы за независимость на базе студенческих трупп возникло множество театров-студий, возглавлявшихся такими мастерами, как Усмаром Исмаилом, в постановках которых доминировали не только произведения известных европейских драматургов, но и индонезийских авторов, творчество которых было проникнуто идеями социального протеста и национального возрождения. Наибольшей известностью сегодня пользуются такие театральные коллективы Индонезии, как Театр Кечил (Коммунальный театр; рук. Арифин С. Нур), Театр Мандири (Независимый театр; рук. Путу Виджая), Театр Популер (Популярный театр; рук. Тегух Карья) и Бенгкел Театер (Театральная мастерская), созданный в 1967 известным поэтом и драматургом Рендрой. Часто ставятся пьесы на местные темы, иногда в сопровождении оркестра гамелан и элементами традиционного театра (куклы, маски и т.д.). В последнее десятилетие вновь получил развитие уличный театр, бывший популярным в послевоенные годы.

Кинематограф начал развиваться в начале 1920-х годов. Первый немой фильм Лутунг Касарунг (по одноименной сунданской легенде) был снят в 1926 голландскими режиссерами Г.Крюгером и Ф.Карли. В последующие годы были образованы ряд кинокомпаний (Тан филм компани, Ява филм компани и др.), принадлежавших индонезийцам китайского происхождения. Своего пика кинопроизводство в Нидерландской Ост-Индии достигло в 1941, когда было поставлено 28 фильмов. В годы Второй Мировой войны и в период борьбы за независимость число картин сократилось; в основном выпускались ленты пропагандистского характера.

Кинопроизводство возобновилось в 1950. Ведущую роль в нем играли частные кинокомпании Перфини (Объединение индонезийского национального кино, основанное режиссером Усмаром Исмаилом) и Персари (Объединение артистов Республики Индонезия). Неигровое кино снимала Государственная кинокомпания «ПФН» (осн. в 1950). В кинокартинах 50–60-х (выпускалось от 35 до 55 фильмов в год) преобладали темы борьбы за независимость. Среди режиссеров той эпохи можно отметить Усмара Исмаила (Кровь и молитва, 1950; Таму Агунг, 1955) и Бахтиара Сиагина (Туранг, 1954; Завтра мы восстанем). С приходом к власти Сухарто (1965) многие деятели кино подверглись репрессиям (напр., Б.Сиагиан находился в заключении на о.Буру до 1979), а производство сократилось до 6–12 фильмов в год. Большинство снимаемых фильмов в 1970–1990-е гг. составляли исторические ленты и мелодрамы, а также «массовое развлекательное кино» (комедийные и семейные сериалы, фильмы ужасов и т.д.).

 Образование. Доступ местного населения к образованию в колониальный период был ограниченным. Уровень грамотности индонезийцев к 1940 составлял всего 6%. С обретением независимости государство сделало огромный вклад в развитие образования. В 1950 был принят закон об общем образовании. На протяжении 1970–1980-х годов страна успешно инвестировала крупные средства в начальную школу. С 1978 образование стало обязательным и бесплатным для детей в возрасте от 7 до 12 лет. В 1997 школу посещали до 95% детей в возрасте 7–12 лет, 77% – 13–15 лет и 48% – 16–18 лет. Начальная система образования в нач. 21 в. охватывала 82% девочек и 97% мальчиков школьного возраста, среднее образование – 56% девочек и 58% мальчиков. Лишь 10% населения старше 10 лет не окончили начальную школу и остались неграмотными. Уровень грамотности среди населения старше 15 лет в 2004 составлял 88,5%, в т.ч. среди женщин 84,1%, мужчин 93%. Высшее образование получили 16% граждан страны.

Созданное в 1961 министерство школьного образования и культуры осуществляет руководство государственными школами, стремясь к унификации учебного процесса и предъявляя общие требования в отношении учебного плана и учебников, методов обучения, принципов административного устройства школы и основ подготовки преподавательского состава. В 1990 в стране введено обязательное 9-летнее образование. Система образования включает: учреждения дошкольного воспитания; государственные и частные 6-летние начальные школы; средние школы 1-й и 2-й ступени (по 3 года каждая), разделенные на общеобразовательные и профессионально-технические. Занятия в школах ведутся преимущественно на государственном языке. Кандидаты на поступление в полную среднюю школу или в вузы сдают экзамены. В начальных школах в 2000/01 уч. г. обучалось свыше 28,7 млн. учащихся, в средних школах 1-й ступени – более 5,5 млн. учащихся, в средних школах 2-й ступени и профессионально-технических училищах – ок. 3,8 млн. учащихся (в 1993). Существует широкая сеть религиозных, преимущественно исламских, государственных и частных учебных заведений всех ступеней. Частные и религиозные школы посещало менее 15% учеников.

В системе высшего образования Индонезии свыше 50 государственных и 1270 частных учебных заведений. Наиболее крупные вузы: Университет Индонезии (1950, Джакарта и Депок), Университет «Гаджа Мада» (1949, Джокьякарта), Университет «Аирланга» (1954, Сурабая), Университет «Паджаджаран» (1957, Бандунг), Университет «Хасануддин» (1956, Макасар), Бандунгский технологическй институт (1920), Богорский сельскохозяйственный университет (1963). Среди частных вузов выделяются Университет «Атмаджайя» в Джакарте и Университете «Парахьянган» в Бандунге. В светских вузах обучается 2,34 млн. студентов (1996). Около 10 тыс. индонезийцев училось за рубежом.

Наука. Основным учреждением, осуществляющим работу научного характера, включая планирование научных исследований, издание научной литературы и проведение научно-практических конференций, выступает Индонезийский институт научных исследований (Лембага илму пенгатахуан Индонесиа, ЛИПИ), расположенный в Джакарте. Ведущее место в финансировании технических разработок принадлежит Агентству технического развития и внедрения, которое возглавлял Б.Ю.Хабиби (президент Индонезии в 1998–1999).

Крупнейшие библиотеки расположены в Бандунге, Богоре, Джакарте и Джокьякарте. Всего в Индонезии около 20 крупных библиотек и архивов: Национальная библиотека (осн. в 1980, 750 тыс. томов) и Национальный архив Республики Индонезии (осн. в 1892, оба в Джакарте), Библиотека Национального музея (свыше 400 тыс. томов, Джакарта), Национальная библиотека сельскохозяйственных наук (осн. в 1842, Богор, 400 тыс. томов), Библиотека политической и социальной истории (осн. в 1952, Джакарта, свыше 65 тыс. томов), Парламентская библиотека (Джакарта, 200 тыс. томов), Библиотека Индонезийского института научных исследований (осн. в 1965, Джакарта, 100 тыс. т), Литературный архив Х.Б.Яссина (осн. в 1976, Джакарта, 100 тыс. ед. хранения).

Музеи. Среди наиболее известных – Национальный музей в Джакарте, Зоологический музей в Богоре и Геологический музей в Бандунге. Национальный музей был основан в 1778 на базе Батавского общества искусства и наук, но окончательно сформировался в 1862, когда музей и библиотека Батавского общества были размещены в новом здании в Джакарте. Музей обладает значительным собранием произведений индонезийской культуры, организует выставки и проводит большую исследовательскую работу. Среди столичных музеев можно отметить Музей национальной истории (осн. в 1975), Музей истории Джакарты (осн. в 1974), Музей ваянга (осн. в 1975), Музей изобразительного искусства (осн. в 1976), Текстильный музей (осн. в 1976), Музей моря (осн. в 1977) и Музей вооруженных сил «Абри Сатрия Мандала» (осн. в 1972). Хорошо известен парк Таман Мини Индонесиа («Прекрасная Индонезия в миниатюре», осн. в 1980), экспозиции которого рассказывают о культуре и быте народов, населяющих Индонезию.

Многочисленные музеи имеются в провинциальных городах. Среди них –Археологический музей «Травулан» (Ява) с коллекциями древностей 13–15 вв.; Музей «Сана Будая» (осн. в 1935, Джокьякарта) с художественным собранием искусства Явы, Бали и Мадуры; Музей Дипонегоро (Джокьякарта); Исторический музей Суракарты. Множество музеев расположено на о. Бали: Музей Нека (осн. в 1982, Бали), музей изобразительных искусств «Пури лукисан ратна вартха» (осн. в 1956, Убуд). Богатую коллекцию местного искусства и ремесел имеет Балийский музей (осн. в 1932, Денпасар).

Средства массовой информации. Правительственный контроль над прессой, ужесточенный в 1974 после прокатившейся по Джакарте волне беспорядков, был ослаблен в 1980-е. В 1994 были закрыты три авторитетных периодических издания, включая солидный и респектабельный еженедельный журнал «Темпо». С падением режима Сухарто многие ограничения сняты, а министерство информации, контролировавшее все средства массовой информации, ликвидировано.

В столице издается 172 ежедневные газеты. Средний тираж ежедневных газет – около 5 млн. экз. (1998). Наиболее крупные газеты и журналы: «Берита буана» («Новости мира», с 1965); «Компас» (с 1965); «Мердека» («Свобода», с 1945); «Пелита» («Факел», с 1974); «Пос кота» («Городская почта», с 1970); «Синар харапан» («Луч надежды», с 1961); «Темпо» («Время», с 1971). Среди провинциальной периодики можно выделить: «Джава пост» («Яванская почта», с 1947); «Сурабая пост» («Сурабайская почта», с 1953); «Педоман ракьят» («Народный компас», с 1947, Макасар).

В Джакарте действуют государственное информационные агентства «Антара» («Посредник», осн. в 1937), Агентство вооруженных сил (ПАБ, осн. в 1965) и Агентство национальных новостей (КНИ).

Еще более сурово, чем пресса, при Сухарто контролировались радио и телевидение. В стране действовала лишь одна государственная радиовещательная корпорация «Радио Республики Индонезия» (РРИ, созд. в 1945). По официальным данным, в 1997 в Индонезии насчитывалось 49 радиостанций РРИ, программы которых принимали приблизительно 32 млн. слушателей. Для зарубежных стран ведутся передачи «Голоса Индонезии». Помимо РРИ, в городах функционирует несколько сот частных коммерческих радиостанций.

Телевизионное вещание ведется с августа 1962, когда в Джакарте была открыта первая телестудия. До 1989 в стране не допускалось частное телевидение, существовала лишь государственная корпорация «Телевидение Республики Индонезия» (ТВРИ), находящаяся в ведении министерства информации. Первый частный канал «Раджвали цитра телевиси Индонесиа», основанный одним из сыновей президента Сухарто, начал вещание в марте 1989. Два года спустя другой частный телеканал «Телевиси пендидикан Индонесиа» создала одна из дочерей Сухарто для показа общеобразовательных программ, затем появились еще три частные телевизионные станции. В настоящее время между собой конкурируют десять частных телевизионных сетей. Наряду с ними, по всей стране вещают более 2 тыс. официально незарегистрированных (нелегальных) теле- и радиостанций. В некоторых провинциях имеются местные телевизионные станции.

В последние годы получили активное развитие электронные средства массовой информации. Первая частная компания, предоставляющая услуги Интернет, начала работать в мае 1995. Сегодня в этой сфере представлены 24 компании. Наряду с ростом количества пользователей сети Интернет (свыше 10 млн. человек, 2004), обсуждается возможность ограничения их доступа к некоторым видам информации, распространяемой в сети.

 Спорт. Развитие спорта координируют Национальный спортивный комитет Индонезии (КОНИ) и Национальный олимпийский комитет. В Индонезии развиты такие спортивные состязания, как бокс, бадминтон, волейбол, плавание, стрельба из лука, хоккей на траве, тяжелая и легкая атлетика. Очень популярен футбол, а в последнее время получил развитие теннис. Распространены также некоторые традиционные виды спорта, как боевые искусства (пенчак силат, уджунган, катеда) или гонки на быках (керапан сапи).

Страна – постоянный участник (с 1952) Олимпийских игр и Азиатских игр, а также Игр Юго-Восточной Азии. Первую медаль на Олимпийских играх спортсмены Индонезии получили в 1988 (Сеул). Наилучшие результаты на Олимпийских играх спортсмены Индонезии показывали в бадминтоне как в одиночном, так и в командном разряде.

Праздники. Фиксированную дату имеют только официальные и национальные праздники. Из светских праздников, объявленных выходными, в Индонезии отмечают Новый год (1 января) и День провозглашения независимости (17 августа). Большинство праздников – религиозные, их даты определяются по лунным календарям: хиджре (мусульманские) и шака (индуистско-буддийские). Основные мусульманские праздники: Идул Адха, Ньепи, День рождения пророка Мухаммада, Мухаррам, Весак, Вознесение пророка Мухаммада, Идулфитр (по окончанию поста месяца рамадан). Празднуются также Рождество (25 декабря), Пасха и Китайский Новый год.

Кроме того, различными религиозными, национальными и профессиональными группами отмечаются многие другие праздники, не входящие в число выходных дней.

ИСТОРИЯ

Вплоть до начала 20 в. и окончательного оформления Нидерландской Ост-Индии, как именовалась огромная голландская колония, непосредственная предшественница современной Индонезии, на ее территории не существовало единой государственной структуры. На протяжении всей истории на этих многочисленных островах располагалось великое множество всевозможных княжеств и королевств. Не существовало и людей, которых можно было бы с полным основанием назвать индонезийцами. Правильнее утверждать, что на островах проживали малайцы, яванцы, балийцы, буги и сотни других обособленных групп.

Первобытное общество. Археологические находки свидетельствуют, что самым древним предком жителей Юго-Восточной Азии, является питекантроп (Pithecanthropus erectus), или «яванский человек», живший в среднем плейстоцене. Его окаменелые останки, возраст которых, по оценкам, составляет около 1–1,8 млн. лет, были обнаружены в 1891 в долине р.Соло на Центральной Яве. Позднее ученым удалось обнаружить немногочисленные следы человеческой жизни палеотического и мезолитического периода; самые древние археологические находки представляют грубые рубящие орудия или наскальные рисунки.

Первые следы современного человека относятся к верхнему палеолиту (40–35 тыс. лет до н.э.). Около 40 тыс. лет назад началась первая из миграций народов Юго-Восточной Азии на архипелаг. В неолитический период протомалайские народы с азиатского материка начали вытеснять местных жителей или смешиваться с ними. Около 400–300 до н.э. на архипелаг из Индокитая или Китая проникла донгшонская культура бронзы; в прибрежных районах со 2 в. н. э. в хозяйстве начинают применяться бронзовые и железные орудия. К концу 1 тыс. до н.э. на островах уже сложились основные черты общества и культурные особенности народов, населявших прибрежные и внутренние районы. Некоторые из прибрежных народов, которые в основном жили маленькими родовыми общинами, уже занимались возделыванием риса на орошаемых землях (савах) и рыболовством; во внутренних районах распространение получила форма переложного подсечно-огневого земледелия (ладанг).

Ранние государственные образования. О раннем периоде истории региона, датируемом 1 и 2 вв. н.э., известно в основном из рассказов индийских и китайских купцов, хотя контакты могли быть и раньше. До 600 на Яве и Суматре существовало несколько государств: на Западной Яве – Тарума Негара (450), на Центральной Яве – Калинга, а также восточнояванское государство, название которого неизвестно; на Суматре – Малайю и Шривиджайя; на восточном побережье Калимантана – Кутеи (ок. 400 г.), где правила династия Кундунги, а на западном побережье – княжество Виджаяпура. Эти ранние государства были индуистскими и буддийскими, что, вероятно, объяснялось стремлением местных правителей сравняться по мощи и великолепию с индийскими монархами, о которых им было известно от торговцев. С принятием индуизма (или буддизма) местные вожди получали право на совершение торжественных обрядов, превращавших их в богоподобные существа. Возможно, именно эти правители пригласили к себе индийских брахманов; они же собирали книги на санскрите, повествовавшие об индийской религии и политике.

За исключением семьи монарха и круга придворных, мало кто из населявших эти земли людей разбирался в индуизме и буддизме. Поэтому можно предположить, что у простого народа был анимизм – вера в существование духов.

Хотя ранние царства, расположенные на островах Малайского архипелага, получали определенный доход от торговли, основой их экономики было сельское хозяйство. На заливных полях культивировался рис падди, который давал отличные урожаи, а при достаточном водообеспечении высокая урожайность поддерживалась на одних и тех же землях на протяжении столетий. В центральной части о.Ява на некоторых полях рис возделывался в течение более 2 тыс. лет.

Важность Малайского архипелага для международной торговли была обусловлена его географическим положением. Еще в древние времена обширная сеть морских торговых путей протянулась из Китая через Юго-Восточную Азию в Индию и далее в страны Среднего Востока. Некоторые торговые маршруты достигали Рима. Основная часть товаров, следовавших через Юго-Восточную Азию, доставлялась морским путем через Малаккский пролив. Контролировать эту трассу можно было с соседних Суматры и Явы, а также с п-ова Малакка.

Королевство Шривиджайя. В 7 в. королевство Шривиджайя, центр которого находился возле нынешнего города Палембанг на юго-восточном побережье Суматры, сумело распространить свое влияние на весь остров и п-ов Малакка и, таким образом, взять под контроль Малаккский пролив. Путем подкупа, политических манипуляций и карательных экспедиций все прочие приморские государства были подчинены или разгромлены, и теперь Китай мог вести торговлю только с королевством Шривиджайя. Через это королевство переправлялись драгоценные камни, благородные металлы, пряности и даже африканские львы, а также местная продукция – рис и бензойная смола. При этом Шривиджайя оставалось буддийским королевством, религиозное значение которого было столь велико, что паломники из Китая на пути в Индию задерживались здесь на несколько лет для изучения священных буддийских рукописей и монашеского устава.

Могущество королевства Шривиджайя обеспечивалось его военным флотом, который доминировал на местных морских путях и жестоко наказывал непослушных вассалов. Купцы обязаны были платить установленную королем особую пошлину за проход через пролив. Размеры богатства и сила королевства менялись в зависимости от условий торговли и мощи его врагов, однако его традиционный статус как главной портовой державы в Малаккском проливе сохранялся не одно столетие.

В 14 в. королевство Шривиджайя было разрушено яванцами, однако королевская семья и торговцы, перебравшись через пролив на п-ов Малакка, примерно в 1400 основали портовый город Малакка. Постепенно королевство Шривиджайя – одна из величайших торговых держав Азии – было столь основательно забыто, что лишь в 20 в. специалистам удалось воссоздать историю его развития.

 Королевство Матарам. Примерно в первой четверти 8 в. на о.Ява образовалось другое сильное государство – королевство Матарам, возникшее на землях равнин Кеду в южной части Центральной Явы, в одном из самых благодатных рисоводческих районов архипелага. Основателем Матарама стала династия Санджая (правил в 732–778), исповедовавшая индуизм. Своего максимального могущества королевство Матарам достигло в 9 в. Его буддийские монархи относили себя к династии Шайлендр (санскр. «Властители горы»), возникшей во 2-й пол. 8 в. В отличие от своих современников королей Шривиджайи, правители королевства Матарам оставили после себя множество буддийских храмов. Из них наиболее известен храмовый комплекс Боробудур, построенный примерно в конце 8 – сер. 9 вв. Это огромное, напоминающее гору сооружение украшают бесчисленные барельефы, которые изображают жизненный путь Будды.

В 856 правление династии Шайлендр в королевстве Матарам было прервано соперничавшей с ней династией потомков Санджая, основателя Матарама, представители которой оказались почитателями индуистского бога Шивы. Именно они построили недалеко от Джокьякарты храмовый комплекс Прамбанан. Здесь, по обе стороны от центральной башни храма Шивы, расположились два храма, возведенные в честь индуистских богов Брахмы и Вишну. Украшающие строения каменные барельефы изображают сцены из эпоса Рамаяна.

Потомки Санджая правили на Центральной Яве до 929, после чего их государство прекратило существование.

Королевства Восточной Явы и Бали. В 10 в. очаг политической власти на Яве начал смещаться из центральной части острова на восток. Это связано с именем Синдока (правил в 929-947), захватившим власть в Матараме и перенесшим государство на восток. От того времени сохранились многие сотни каменных и медных табличек с надписями, в основном на старом яванском языке. До наших дней дошли также несколько классических литературных произведений, включая индийские эпосы Бхаратаюддха и Рамаяна в адаптированном переводе на древний яванский.

Правителем Восточной Явы в 1019–1049 был балийский принц Эрлангга, который в 1035–1037 объединил Центральную и Восточную Яву с Бали, сделав столицей Кахурипан на востоке Явы. Период правления Эрлангги был временем подъема земледелия, торговли и культуры. После его смерти наступил период междоусобиц. В 12–13 вв. власть над Восточной Явой, а также Бали, Ломбоком, Южным Калимантаном и Южным Сулавеси установило королевство Кедири. Позже, в начале 13 в., противоречия в правящих кругах Кедири привело к возникновению на Яве в 1222 нового королевства Сингасари, которое основал выходец из низов Ангрок (правил в 1222–1227). Ранняя история Сингасари полна дворцовых переворотов. Только при короле Кертанагаре (правил в 1268–1292) яванское господство утвердилось над областями Западного Калимантана и Суматры, бывшего владения Шривиджаи. Преемник Кертанагары, Виджая (правил в 1293–1309) основал в 1293 Маджапахит. Маджапахит, крупнейшее из восточнояванских государств, достигло зенита своего могущества в 14 в. при Хаям Вуруке (правил в 1350–1389), когда его контроль распространился над большей частью архипелага. Центр империи находился в плодородной долине р.Брантас, и она располагала богатыми сельскохозяйственными угодьями. Владея устьем этой реки и портами северного побережья (среди которых выделялся Тубан), она была вовлечена в активную торговлю, в том числе международную. В период расцвета территория государства Маджапахит простиралась от Молуккских о-вов до Малайи. В его пределах исповедовали одновременно и индуизм, и буддизм, а некоторые из монархов носили даже имя Шива-Будда, стремясь тем самым соединить две религии.

На Бали королевства начали появляться примерно в 10 в. Королевские династии этого острова и восточной Явы оказались тесно связаны между собой династическими браками и завоевательными походами. По преданию, после происшедшего примерно в 1500 краха империи Маджапахит многие аристократы перебрались на о.Бали. Именно от этих беженцев ведет свою родословную нынешняя элита Бали – единственного в Индонезии крупного очага древней индуистской культуры.

Распространение ислама. Хотя мусульманские купцы из Гуджарата (Индия), Малайи и Персидского залива столетиями вели торговлю на архипелаге, ислам стал утверждаться среди населения Индонезии лишь в 13 в. К концу этого столетия новая религия была принята правящей элитой княжества Аче на северной оконечности Суматры, а в начале 15 в. также и малайским правителем Малакки (Мелаки). Вскоре Малакка превратилась в центр ислама.

В 14–15 вв. ислам распространился на территорию Явы, где его принимают в Бантаме и Черибоне (Западная Ява). Хотя в 1380-х при индуистско-буддийском дворе империи Маджапахит (восточная часть острова) находились обращенные в ислам аристократы, он стал наиболее массовой религией среди жителей северного побережья Явы, активно занимавшихся торговлей. Связанные с Малаккой яванские купцы-мусульмане доминировали в торговле, которая велась к востоку от Явы, вплоть до Молуккских о-вов и даже южных островов Филиппинского архипелага. Благодаря им ислам продвинулся еще дальше на восток.

Система международной торговли сыграла важную роль в распространении ислама в Юго-Восточной Азии. К 14–15 вв. почти вся торговля от Средиземноморья до Индии находилась в руках мусульман. Впрочем, проникший на острова ислам значительно отличался от строгой и непреклонной веры его первых арабских последователей. При своем продвижении из Аравии на восток, через Персию и Индию, первоначальное учение пророка Мухаммеда постепенно насыщалось верованиями этих древних земель, и впоследствии именно в Юго-Восточной Азии стал преобладать т.н. «мифический ислам». На Яве эта форма ислама дополнилась индуистскими и буддийскими идеями, а также культом предков. Специальные выражения, использовавшиеся при отправлении обрядов в честь бога Шивы, применялись теперь при поклонении Аллаху. Ява была одним из тех немногих районов, где даже архитектура мечетей оказалась по-своему уникальной: характерные для индуистских храмов многоярусные крыши и дверные проемы делали эти постройки мало похожими на культовые сооружения Среднего Востока с их изящными арками и луковками куполов.

Примерно к 1500 ислам исповедовала большая часть королевств архипелага. Великая яванская империя Маджапахит пала (1478) под натиском султаната Демак (с центром в одноименном торговом порту на северном побережье Явы), мусульманские правители которого вопреки своей религиозной принадлежности утверждали, что происходят от прежних индуистско-буддийских королей. Наступлению ислама не поддался лишь о.Бали.

Появление европейцев. С 16 в. европейцы становятся активными участниками событий в Индонезии. По азиатским стандартам, особенно с точки зрения Китая, в те далекие времена Европа была весьма примитивным обществом – неструктурированным, бедным и отсталым. Однако соотношение сил постепенно менялось. Примерно к 1500 европейцы усовершенствовали, главным образом благодаря арабам, свои познания в морском деле, значительно продвинулись в кораблестроении и навигации. Достижения в артиллерийском деле открывали перед ними возможность использовать военную силу на море. Гвоздика и мускатный орех, наиболее ценные из пряностей, поступали с нескольких малых восточноиндонезийских островов – Банда, Амбон, Тернате, Тидоре и Серам, входящих в состав Молуккского архипелага. В 15 в. яванские купцы доставляли этот важный груз в Малакку, а оттуда везли его через Индийский океан, Персидский залив и Средиземное море в Венецию.

 Португальцы. Первыми из европейцев проложили путь к Молуккским о-вам («Островам пряностей») португальцы. Направляясь на восток, они обогнули Африку и прибыли в Индию, откуда проследовали дальше через Индийский океан. В 1511 они достигли Малакки, важнейшего центра торговли во всей Юго-Восточной Азии, и захватили его, а в 1512 прочно обосновались на Молуккских о-вах, где заключили союз с султаном Тернате. В том же районе в 1521 появились испанцы, на которых решил опереться султан Тидоре, предоставив им торговые льготы.

Взятием Малакки и разрушением главного порта в проливе португальцы дезорганизовали местные торговые связи. В результате сразу несколько новых приморских городов стали претендовать на ту центральную роль, которую прежде играла Малакка. Мощные торговые государства появились на северном побережье Явы, на южном берегу Борнео, в районе Бантама на западе Явы, на южной оконечности п-ова Малакка (Джохор) и в области Ачех. Предприимчивые местные производители пряностей вскоре стали тайно распространять свою деятельность и на другие острова, а торговые агенты португальцев, нарушая договора, вели свои собственные торговые операции. В дополнение ко всему местные правители быстро переняли европейский опыт судовождения и артиллерийское дело. В силу необходимости португальцы приобщились к системе временных союзов, при которой здешние мусульманские государства с равным успехом могли оказаться и врагами, и союзниками. Ко второй половине 16 в. Португалия совместно с региональными деловыми партнерами содержала суда со смешанными командами из португальских и местных матросов.

Со временем на островах укоренились некоторые элементы португальской культуры, например романтические песни-баллады, исполняемые под миниатюрную гитару (вокально-инструментальный жанр крончонг), и некоторые обряды и танцы, которые по-прежнему популярны в восточной части архипелага. Более того, еще в начале 19 в. при обсуждении деловых проблем наряду с малайским языком использовался португальский. Местные языки, а впоследствии и современный индонезийский включили в свой словарь немало португальских слов, служивших для обозначения предметов, которые были привезены португальцами или использовались ими в быту, например «туфли», «рубашка», «стол».

Появление голландцев. В конце 16 в. путь к индонезийскому архипелагу нашли представители Северной и Центральной Европы. Так, британская Ост-Индская компания, созданная в 1600, обосновалась в Бантаме (на западном побережье Явы), который стал главным портом по вывозу перца. Однако гораздо более ощутимым оказалось присутствие голландцев. За первой экспедицией Корнелиса ван Хаутмана, которая продолжалась с 1595 по 1597 и принесла известие о возможности получения баснословных прибылей, последовал ряд других экспедиций из Голландии (К. ван Хаутмана в 1598, Якоба ван Нека в 1599). Спустя четыре года (1600) голландцы заключили первый договор с правителями острова Амбон о постройке там фактории и закупке пряностей. В марте 1602 была создана Объединенная Нидерландская Ост-Индская компания, получившая монополию на торговлю со странами Востока, а также право содержать свои войска, объявлять войну и заключать мир, чеканить монету, строить крепости и фактории.

Голландии не потребовалось значительных усилий, чтобы вытеснить (1609) с Молуккских о-вов испанцев и португальцев, однако изгнать англичан удалось лишь после кровопролитных столкновений в 1619, когда голландский флот нанес поражение английскому в сражениях в Сиамском заливе и Зондском проливе. Штаб-квартирой Нидерландская Ост-Индская компания выбрала не Малакку, захваченную в 1641, а портовый город в западной части Явы, который назывался Джаякарта, или Джакарта. В 1619 этот город был захвачен войсками, которыми командовал генерал-губернатор колонии Ян Питерсзоон Кун (1618–1623, 1627–1629), и переименован в Батавию. Позже в различных частях архипелага были созданы укрепленные торговые посты, или фактории.

Проводя суровую политику, необходимую для установления и поддержания торговой монополии (аналогичную той, к которой стремились португальцы), Нидерландская Ост-Индская компания использовала военно-морские силы. Флотилии военных судов ежегодно совершали инспекционные проверки Молуккских о-вов, уничтожая все незаконные посадки пряностей и враждебные суда, обнаруженные в прибрежных водах. В 1621 в процессе борьбы с такими «нарушениями» было уничтожено едва ли не все население о.Банда.

Интервенция нидерландской Ост-Индской компании. Компания была заинтересована прежде всего в прибыльной торговле, однако интересы безопасности города Батавия требовали, чтобы на западе Явы сохранялась более или менее спокойная обстановка. Население города нуждалось в постоянном поступлении риса с востока Явы, а успешная торговля предполагала наличие прочных деловых отношений с портами на северном берегу острова и с королевствами в его внутренних районах. Вот почему Компания оказалась вовлечена в столь нежелательные для нее локальные конфликты и, перестав быть просто купеческим предприятием, превратилась в конечном итоге в орган власти.

На Яве голландцам противостоял серьезный противник. Незадолго до этого к власти в султанате Матарам (Центральная Ява) пришла новая династия. С 1613 по 1645 Матарамом правил султан Агунг, самый могущественный яванский монарх со времен расцвета империи Маджапахит в 14 в. В это период Матарам поглотил мелкие приморские княжества Явы, а в 1628–1629 армия Агунга вела осаду Батавии, хотя и не сумела захватить город.

На западе Явы голландцам приходилось иметь дело с султанатом Бантам, который был расположен значительно ближе к Батавии, а потому представлял опасность. Впрочем, к началу 1670-х годов двор султана переживал раскол, и одна из соперничавших группировок, подыскивая союзников, обратилась за помощью к нидерландской Ост-Индской компании. Голландцы оказали необходимое содействие, и в ответ Компания получила исключительные торговые права на территории султаната. В 1880-х годах султанат Бантам оказался под столь сильным влиянием голландцев, что утратил самостоятельную роль в торговых и политических делах региона. Еще одним результатом доминирующего положения голландцев в султанате стало изгнание из него британских торговцев, которые перебрались на юг Суматры.

Нарастающие противоречия наблюдались также в центральнояванском султанате Матарам. После смерти султана Матарама Агунга в конце 1645 на трон взошел его сын Амангкурат I (1646–1677) – весьма жестокий правитель, расстроивший отношения с нидерландской Ост-Индской компанией. В результате усилилась оппозиция трону со стороны князей, местных аристократов и особенно торговцев северного побережья, которым было гораздо интереснее торговать с европейцами, чем платить непомерные налоги султану. В 1675 на Яве вспыхнуло крупное восстание, а в 1677 в ситуацию вмешались голландцы, которые сместили узурпатора с трона, а после его смерти объявили законным наследником престола его сына. Всячески поддерживаемый Ост-Индской компанией Амангкурат II (1677–1703) создал новый двор в Картасуре, неподалеку от нынешнего города Суракарта.

В обмен Амангкурат II предоставил голландцам в 1678 право контроля торговых операций и доходов нескольких морских портов на северном побережье, монополию на импорт опиума и тканей, а также передал им во владение нагорье Прианган к югу от Батавии. На подконтрольных территориях голландцы получали доход благодаря системе принудительной поставки продуктов, в соответствии с которой местные чиновники изымали у крестьян и передавали голландцам рис, древесину и проч. К концу 17 в. Компания внедрила культуру кофе на землях нагорья Прианган.

Однако в центральной части острова вмешательство голландцев лишь усугубило состояние политического кризиса. В период существования двора в Картасуре (1680–1743) и вплоть до 1757 на острове постоянно вспыхивали вооруженные волнения и мятежи. Восставшие яванцы отказались признавать законность посаженных на трон голландцами правителей, которым в 1686 и 1741 пришлось вместе со своими дворами искать защиту в гарнизонах нидерландской Ост-Индской компании. Тем не менее голландцы упорно продолжали направлять войска в центральную Яву для поддержания власти слабых местных правителей, которые расплачивались с ними все новыми и новыми территориями. В 1746 голландцы получили в аренду все северное побережье Явы. В 1749 умирающий правитель подписал договор, в соответствии с которым Компания получила суверенитет над всей территорией султаната Матарам.

К тому времени у оказавшейся в долгах Компании уже не было ни намерения, ни возможности самостоятельно действовать в центральной части Явы, где продолжали кипеть страсти. Голландцы попытались стабилизировать положение в регионе возведением на престол формально независимых и дружественно настроенных монархов. С этой целью они в 1755 убедили короля Суракарты (двор которого в 1745 обосновался в Картасуре) уступить половину своих владений султану Джокьякарты – Хаменгкубувану I (1749–1792). Таким образом, эта часть Явы оказалась поделена на два княжества – Джокьякарту и Суракарту. Оба княжества стали союзниками Компании. В 1757 часть территории Суракарты получил другой мятежник – князь Мангкунегара I (1757–1796), чьи потомки стали независимыми наследными князьями под покровительством голландцев.

Во второй половине 18 в. Нидерландская Ост-Индская компания все более разорялась, и, наконец, в 1799 была объявлена банкротом. Все ее долги и имущество перешли к правительству Нидерландов. Наблюдая постепенное угасание компании, яванские монархи приходили к мысли, что голландцы не так уж сильны и не представляют угрозы для их княжеств. Тем не менее местные властители были рады подобным союзникам, поскольку голландцы продолжали платить за аренду северной приморской полосы острова и одаривали их дорогими подарками – золочеными каретами, персидскими скакунами и тонкими тканями. Тем не менее невмешательство голландцев во внутренние дела королевств (за исключением случаев, когда речь шла о торговых интересах) привело к тому, что многие структуры яванского общества в этот период существенно не изменились.

На Молуккских о-вах голландцы действовали решительно; так, в 1666–1669 их отряды завладели Макасаром, который мешал Компании добиться превосходства на море у берегов расположенных далее к востоку островов. В большинстве случаев местные княжества продолжали завоевывать или терять свои территории безо всякого участия голландцев в этом процессе. Так, султанат Аче достиг пика своего могущества в период правления султана Искандара Муды (1607–1636), чье влияние распространялось на всю Суматру и на расположенный по другую сторону Малаккского пролива п-ов Малакку. Жившие на берегах Макасарского пролива буги в 18 в. бороздили воды архипелага и пользовались влиянием при малайском дворе в султанате Джохор. Начиная с 16 в. балийцы постоянно вторгались на соседний остров Ломбок.

 Период междуцарствия. В начале 19 в. Нидерланды оказались под властью Наполеона, а голландские владения в Индонезии на короткое время стали французской колонией. Уже в 1808 французский маршал Х.В.Дандельс был направлен на Яву в качестве нового губернатора. Находясь под влиянием принципов Великой французской революции, Дандельс верил, что европейцы имеют полное право навязывать местному населению свои представления о справедливости и формах управления. Губернатор решил, что с договором 1749 не согласуется положение, при котором губернатор Батавии обязан ежегодно выплачивать яванским королям некую сумму за предоставленную колонизаторам возможность контролировать побережье, а потому отменил все подобные выплаты. Кроме того, он построил стратегические дороги через весь остров, создав возможность быстрой переброски по суше крупных воинских подразделений. Все эти действия Дандельса встретили оппозицию со стороны яванской аристократии, кульминацией противостояния стало свержение в 1811 с трона в Джокьякарте султана Хаменгкубуваны II.

Впрочем, в том же году администрация Наполеона была изгнана с Явы прибывшими из Индии британскими экспедиционными войсками, которые разделили территорию Индонезии на четыре части – Малакка, Западная Суматра, Молукки и Ява, во главе каждой из которых был поставлен свой губернатор. Великобритания как враг Наполеона была уполномочена королевским домом Нидерландов (укрывшимся на Британских о-вах) обеспечить «защиту» Явы от французского императора. После взятия Явы англичанами управление островом доверили лорду Стамфорду Раффлзу (1781–1826). Планы нового генерал-губернатора по обустройству Явы напоминали идеи Дандельса, однако, в отличие от последнего, за ним стояла мощь британских вооруженных сил. Прежде всего Раффлз задумал изменить местную систему административного управления, узурпировав реальную власть на острове. Были упразднены работорговля, различные виды принудительного труда, реорганизована судебная система. Как он надеялся, непосредственный контакт между европейской администрацией и яванскими крестьянами постепенно превратит остров в огромный рынок для британских товаров. Раффлз попытался заменить систему принудительных поставок экспортных сельскохозяйственных продуктов системой свободного предпринимательства, а также принял меры по введению новой структуры налогообложения на основе земельной ренты. Налог уплачивался коллективно всей деревенской общиной, а размер ренты зависел от качества земли: с лучших земель уплачивалась половина урожая, с самых плохих – десятая его часть рисом или деньгами. В последующие пять лет (1811–1816) британской администрации мало что удалось осуществить из этих грандиозных планов. Тем не менее идея Раффлза относительно внедрения денежного земельного налога была позднее использована голландцами.

Новая колониальная эпоха. Наполеон потерпел окончательное поражение в 1815, но еще раньше, 13 августа 1814 в Лондоне был подписан англо-голландский договор, согласно которому Нидерландам возвращались все принадлежавшие им ранее (до 1803) индонезийские владения. Уже в 1816, вопреки надеждам Раффлза, Ява перешла под контроль голландцев, однако весь процесс передачи растянулся на пять лет. 17 марта 1824 был подписан Лондонский договор о разделе сфер влияния Англии и Голландии в Юго-Восточной Азии. В обмен на владения голландцев в Малакке и Индии Великобритания передала Нидерландам свои владения на Западной Суматре. Голландцы признали независимость Аче и особые интересы там Великобритании, а также обязались не вмешиваться в дела малайских княжеств, за что англичане отказались от своих планов в отношении княжеств Суматры и ряда других территорий.

Новый курс Раффлза и Дандельса на изменение подхода европейцев к делам Явы был отставлен, и началась подготовка к введению на острове типично колониальной системы под строгим европейским контролем. В 1824 голландцами было образовано Нидерландское торговое общество, крупнейшим пайщиком которой являлся сам голландский монарх. Восстановив свою власть в 1816, голландцы оказались перед выбором между открытием области индивидуальному предпринимательству или возвращением к монополистической системе. Была запрещена аренда европейцами земель в княжествах, восстановлена прежняя система сбора налогов и т.д. Все это вызвало недовольство как со стороны представителей как местной элиты, так и крестьянства, эксплуатация которого усилилась.

Яванское восстание. Вскоре после своего возвращения на Яву голландцы столкнулись с очередным выражением протеста против их присутствия на острове – т.н. Яванским восстанием (1825–1830) под руководством принца Дипонегоро, происходившего из султанского рода Джокьякарты и верившего, что он выполняет священную миссию освобождения страны от иностранного правления. В 1830, после продолжительной партизанской войны, отряды Дипонегоро были разбиты, а сам он сослан на север о.Сулавеси, где и умер в 1855. Когда восстание было подавлено, все местные правители и князья заключили мир с колониальным режимом. Вне своих владений они получили право служить в качестве провинциальных и местных чиновников под руководством вышестоящих голландских администраторов.

«Система принудительных культур». К 1830 казна колонии опустела. Для увеличения доходов новый голландский генерал-губернатор колонии Иоханнес ван ден Босх ввел т.н. систему принудительных культур, чрезвычайно выгодную для голландцев. С введением этой системы отменялся земельный налог с крестьян, но все живущие на Яве и Западной Суматре земледельцы, кроме иностранных подданных, должны были отвести часть обрабатываемой площади (официально пятая часть, но на практике гораздо большая) под культивирование таких экспортных культур, как индигоносные растения, сахарный тростник и кофейное дерево. Подобное усовершенствование прежней системы обязательных поставок вызвало ряд экономических перемен на Яве. В частности, начал увеличиваться объем находящихся в обращении денежных средств, местные аристократы-чиновники и китайские торговцы стали более активно заниматься сбором, обработкой и доставкой голландцам всех видов аграрной продукции. Доходы колонии возросли до необычайных размеров; к 1840 доход от экспорта увеличился почти на 500%. Однако для местного населения последствия системы принудительных культур оказались настолько катастрофическими, что сокращение производства риса в 1848–1850 привело к голоду и ряду восстаний. Под давлением голландских либералов, особенно Дауэса Деккера, писавшего под псевдонимом Мультатули, в 1870 «система принудительных культур» была отменена в отношении всех продуктов, за исключением кофе. Вслед за этим начался быстрый рост частных инвестиций в экономику острова, мощным стимулом для которых стало открытие в 1869 Суэцкого канала.

Территориальная экспансия голландцев. В договоре с Великобританией, подписанном в 1824, весь индонезийский архипелаг, за исключением султаната Ачех, признавался зоной влияния Нидерландов. Однако большая часть населения за пределами о.Ява продолжала подчиняться независимым или псевдонезависимым местным правителям. В последующие десятилетия голландцы постепенно укрепляли свое господство над всеми этими образованиями, иногда заключая с ними договора, а иногда захватывая земли. Свое прямое правление над частью внутренних районов Суматры голландцы сумели навязать к 1837, подавив движение во главе с имамом Бонджола, или Туанку; северо-восточные прибрежные княжества были захвачены в 1858. Одна голландская экспедиция на Внешние острова следовала за другой. В 1855 был установлен над Западным Калимантаном, в 1856 непосредственное голландское управление устанавливается над Ломбоком.

Начиная с 1880-х годов, по мере развития промышленности Нидерландов и расширения географии мировой торговли, даже мелкие острова индонезийского архипелага приобретали значение возможного источника сырья или рынка сбыта голландских товаров. Кроме того, Нидерланды опасались возможной конкуренции со стороны таких мощных колониальных империй, как Великобритания, Германия и Франция и, желая утвердить свое абсолютное господство над всем архипелагом, провели несколько завоевательных войн.

В самой долгой из них население султаната Ачех в течение 30 лет противостояло армии голландцев и сложило оружие лишь в 1903, хотя отдельные местные группы населения еще несколько лет продолжали сопротивление.

В 1901–1907 голландцы взяли под контроль султанат Джамби на Суматре. После 30-летней войны в 1908 был подчинен Ачех. На Калимантане в 1902–1907 была захвачена центральная часть острова и подавлено сопротивление в султанате Банджармасин. На Сулавеси в 1904–1908 колонизаторы покончили с остатками независимости княжеств Гова и Бони; в этот же период последовательно были завоеваны мелкие княжества на Молуккских и Малых Зондских островах. Последние независимые княжества на Бали покорились лишь после жестоких военных мероприятий, проведенных голландцами в 1906 и 1908. Антиколониальное восстание батаков (Батакская война) под руководством короля Синги Мангараджи XII было подавлено в 1907. В итоге к 1910 в состав Нидерландской Индии вошли практически все острова архипелага, включая Сулавеси, Малые Зондские острова и большая часть Борнео. В 1915 Великобритания и Нидерланды подписали договор, устанавливающий фиксированную границу между Северным Борнео (Сабахом) и Нидерландской Индией. Исключение составили Новая Гвинея, западная часть которой (именуемая ныне Ириан-Джая) была взята голландцами под контроль в период с 1919 по 1928, а также принадлежавший португальцам Восточный Тимор.

 Частное предпринимательство и «этическая политика». После 1870, по мере значительного увеличения производства экспортных товаров, Нидерландская Индия стала одной из богатейших колоний в мире. Одновременно население архипелага быстро подключилось к системе международной торговли. Многие жители работали за денежную плату на сахарных и кофейных плантациях и предприятиях обрабатывающей промышленности; другим принадлежали второстепенные экономические позиции в больших и малых городах; третьи занимали нижние ступени служебной лестницы в быстро разраставшемся чиновничьем аппарате колонии. На острова переселялись китайцы, игравшие важную роль в качестве оптовых и розничных торговцев, подрядчиков, искусных ремесленников и ростовщиков. Для простых крестьян благоприятная рыночная конъюнктура на сахар, табак и каучук означала рост доходов за счет труда по найму и мелкого предпринимательства, повышение уровня жизни и возможность содержать более крупные семьи. Однако, когда цены на мировом рынке снижались, те же крестьяне начинали терпеть нужду.

Отчасти по этой причине в 1901 голландцы приступили к осуществлению своеобразной социальной программы – «этической политики». Программой предусматривалось создание государственных ломбардов и бюро кредитной информации (которые должны были заменить китайских ростовщиков), предлагались новые схемы развития орошения и других видов общественных работ, развитие транспортной инфраструктуры, а также простейший вариант системы государственного обучения и здравоохранения. Некоторые из предпринятых шагов не дали результатов из-за быстрого прироста населения, другие не получили необходимого финансового обеспечения, а остальные потеряли силу, когда запросы местных жителей столкнулись с коммерческими и политическими интересами голландцев. Вместе с тем программа способствовала созданию прослойки европейски образованной местной элиты и национальной буржуазии, недовольных положением индонезийцев в голландской колониальной структуре.

Рост национального самосознания. Политика Голландии встречала сопротивление коренного населения. Единое организованное сопротивление режиму впервые возникло лишь после Второй мировой войны. Голландцам никогда бы не удалось покорить острова, если бы на их стороне не выступали группы местных жителей, готовые воевать друг с другом. Положение дел стало меняться лишь после того, как в начале 20 в. идеи прогресса, демократии и патриотизма нашли отклик у членов небольшого кружка индонезийской интеллигенции, получивших образование в Голландии. В мае 1908 представителями яванской аристократии и интеллигенции (Вахидин Судирохусодо, Сутомо и др.) была создана первая на архипелаге национальная организация «Буди утомо» («Благородное стремление»), главная цель которой заключалась в воспитании чувства гордости за богатое культурное наследие Явы.

Появившаяся в 1909 мусульманская организация «Сарекат даганг ислам» (СДИ – «Союз мусульманских торговцев»), охватывала местных торговцев и ремесленников, чьим профессиональным интересам угрожала конкуренция со стороны этнических китайцев. В 1912 СДИ была реорганизована в организацию «Сарекат ислам» («Союз ислама» – СИ). Возглавляемый Умар Саидом Чокроаминото (1882–1934) СИ быстро стал популярным массовым объединением, а к 1919 число его членов составило 2 млн. человек. Созданная в 1912 в Джокьякарте реформистская мусульманская организация «Мухаммадья» («Союз пророка Мухаммада») выдвинула свою программу подъема благосостояния населения и распространения образования.

В декабре 1912 дальним родственником Мультатули – Э.Ф.Э.Дауэсом Деккером была создана радикально-националистическая Индийская партия (ИП), опиравшаяся на «индоевропейцев». Пропагандируя идею «индийской нации», которая включала бы не только индонезийцев, но и всех осевших жителей архипелага, Индийская партия впервые поставила вопрос о предоставлении Нидерландской Индии самостоятельности и создании «индийского парламента». В 1913 ИП была запрещена, а все три её лидера высланы в Нидерланды. В 1910-х годах в колонии возникло множество других мелких политических групп, что явилось своеобразной подготовкой почвы для появления полноценных партий.

Следуя программе «этической политики», колониальное правительство мирилось с деятельностью разного рода политических организаций. В декабре 1916 парламент Голландии принял решение о создании Колониального совета, позже «Фолксраад» («Народный совет»), консультативного органа, половина состава которого избиралась выборщиками из числа представителей местных совещательных органов, другая назначалась правительством. Первый «Фольксраад» собрался 18 мая 1918; индонезийцам в нем принадлежало 15 из 39 мест. Между тем на островах усиливались антиголландские настроения. В мае 1914 в городе Сурабае (Ява) голландскими социал-демократами (Г.Снеевлит, А.Баарс, Я.Брандстедер, Д.Кох) было основано Индийское социал-демократическое объединение (ИСДО), которое к 1918 имело отделения во всех крупных городах Явы. В организации «Сарекат ислам» сформировалось радикальное крыло, пополнявшееся наиболее активной частью городского населения. Социал-демократы вели работу среди солдат и матросов колониальной армии и флота; был образован «Союз солдат и матросов». 1 мая 1918 были проведены первомайские выступления. К этому времени в Индонезии оформилось и находилось на подъеме рабочее движение. Под влиянием ИСДО находились профсоюзы железнодорожников, портовиков, нефтяников, портных, шоферов и т.д. с общим числом в 60 тыс. членов; повсеместно происходили крестьянские выступления, организованные СИ. В ноябре 1918 левые социал-демократы приняли участие в восстании солдат и военных моряков в Сурабае и образовании Совета солдатских и матросских депутатов. К началу 1920-х годов терпению голландских властей пришел конец, и с этого времени частым явлением стали аресты по политическим мотивам и ссылки. Тем не менее, социалистическое движение расширялось и в конце 1919 профсоюзы, находившиеся под влиянием социал-демократов и националистов, объединились в Центральный совет профсоюзов.

На своем съезде в Сараманге 23 мая 1920 ИСДО было преобразовано в Коммунистическую партию Индонезии (КПИ). Одновременно в Сарекат ислам произошел раскол, в следствие которого в 1923 был создан Сарекат ракьят (Союз народа), примкнувший к компартии, которая в этот период стала ведущей силой в национальном движении. Под руководством коммунистов на островах развернулось мощное забастовочное движение, кульминацией которого стала стачка рабочих Сурабаи в 1925. В ответ голландскими властями были введены жесткие ограничения на забастовки, свободу слова и собраний. В этих условиях в ноябре 1926 коммунисты подняли вооруженное восстание в Батавии и на Западной Яве, а в января 1927 – на Западной Суматре. Оба выступления, однако, вскоре были жестоко подавлены, а деятельность КПИ объявлена вне закона. Несколько тысяч повстанцев были приговорены к тюремному заключению, а свыше тысячи были отправлены в специально созданный концлагерь Бовен-Дигул, расположенный в джунглях Новой Гвинеи.

После неудачных выступлений коммунистов на первый план выдвинулась новая Национальная партия Индонезии (НПИ), созданная в июле 1927 молодым инженером Сукарно, получившим образование в Нидерландах. Деятельность организации была направлена на объединение антиголландских сил в единое движение за национальную независимость. Эта позиция нашла поддержку у находившихся в Голландии патриотически настроенных студентов (уроженца Суматры Мохаммада Хатта и др.), которые одобрили призыв НПИ забыть обо всех региональных и религиозных противоречиях во имя общенациональных интересов. Подхватив этот призыв, делегаты Конгресса молодежи, проходившего в столице колонии 28 октября 1928, торжественно поклялись быть верными трем идеалам: один народ – индонезийцы, одна страна – Индонезия, один язык – индонезийский. Была создана единая организация «Молодая Индонезия» (Индонесия Муда), в которую вошли десятки групп, стоящих на платформе национального единства: «Молодая Суматра», «Молодая Ява», «Молодая Минахаса», «Молодой Амбон» и т.д. Вскоре образовался Индонезийский женский конгресс, также разделявший идеи НПИ.

В 1929, после того как Сукарно выступил инициатором политики отказа от сотрудничества с властью, он и другие руководители НПИ были арестованы. В апреле 1931 партия была распущена, но на ее основе тут же была создана Партия Индонезии (Партиндо), в руководство которой вошли такие известные деятели национального движения, как Сартоно, Амир Шарифуддин и Али Састроамиджойо. Несогласные с роспуском партии в декабре 1931 образовали «Национальное индонезийское воспитание» (Пендидикан насионал Индонесиа, ПНИ), известное как «новая НПИ». В течение некоторого времени ПНИ возглавлял Хатта, однако вскоре его также арестовали и отправили в ссылку. Тем не менее идея создания независимой Индонезии дала плоды и в 1930-е годы распространилась среди общественных и политических организаций колонии.

Одновременно с этим усилились позиции националистов в «Фольксрааде», где в 1929 индонезийцы впервые получили большинство мест. Их фракцию в возглавил Мухаммад Х. Тамрин, один из лидеров Партии Великой Индонезии (Партей Индонесиа Рая, Париндра), созданной в декабре 1935 при участии «Буди Утомо» и др. умеренных сторонников независимости. Предпринятые ими через «Фольксраадом» попытки добиться расширения прав индонезийцев и предоставления колонии самоуправления, однако, оказались безуспешными.

Подобная неуступчивая политика Нидерландов вызвала сближение умеренных националистов, исламистов и радикальных левых групп. В мае 1937 была создана организация «Движение индонезийского народа» (Геракан ракьят Индонесия, Гериндо), которую возглавили Амир Шарифуддин и др. лидеры распущенной в ноябре 1936 Партиндо. Совместно с другими политическими партиями и организациями (Париндра, «Партей Сарекат ислам Индонесиа» и др.) по ее инициативе в мае 1939 был образован Индонезийский политический союз (Габунган политик Индонесия, ГАПИ), который сделал метрополии ряд предложения относительно реформ в колонии, в т.ч. о создании подлинного законодательного органа, в обмен на сотрудничество в борьбе с фашистской угрозой. Однако в феврале 1940 правительство Нидерландов отвергло этот проект.

 Вторая мировая война и японская оккупация. После немецкой оккупации Голландии в мае 1940 правительство Нидерландской Индии вступило в затяжные переговоры с Японией, стремясь отсрочить военное столкновение. Вслед за нападением японцев на американскую военно-морскую базу в Пирл-Харборе, 8 декабря 1941 правительство Нидерландской Индии объявило Японии войну, однако после непродолжительного сопротивления 9 марта 1942 было вынуждено капитулировать. Японская оккупация колонии продолжалась с 1942 по 1945 – отчасти с целью эксплуатации богатых месторождений нефти и оловянных руд, а также каучуковых плантаций. Японская администрация запретила деятельность политических партий и профсоюзов, распустила «Фольксраад», интернировала голландцев и евроазиатов, а на высшие административные посты назначила коренных жителей. В то же время японцы выпустили из тюрем лидеров движения за национальную независимость и даже разрешили им заниматься политической деятельностью. Среди вернувшихся из ссылки политических деятелей были Сукарно и Мохаммад Хатта, Мас Мансур и Ки Хаджар Деванторо, которые в 1943 возглавили Центр народных сил (Путера, «Пусат тенага ракьят»). К тому времени японцы признали право индонезийцев на их национальную культуру, разрешили национальный флаг и гимн; вместо голландского официальным языком на архипелаге стал японский и индонезийский. Несмотря на отказ мусульманских организаций объявить «священную войну» союзникам, японцы разрешили создание Консультативного совета индонезийских мусульман (Машуми). Десятки тысяч молодых индонезийцев в 1943 вошли в создававшиеся японцами военные и молодежные организации. По приказу японского военного командования были созданы Добровольческая армия защитников отечества (Пембела Танах Аир, ПЕТА), которая должна была поддержать оккупационные вооруженные силы в случае высадки союзников, и части «Барисан Хизбалла», связанные с Машуми. К концу войны ПЕТА насчитывала, по разным оценкам, от 57 тыс. до 120 тыс. солдат. После войны эти силы составили основу патриотически настроенных вооруженных подразделений.

Несмотря на создание Путера и ПЕТА, индонезийцы, однако, оказались недовольны тем произволом, который творили оккупационные власти. По разным оценкам, от 4 до 10 млн. человек, т.н. «ромуся», были мобилизованы японцами на принудительные работы по строительству дорог, укреплений и т.п., в т.ч. были вывезены в страны Юго-Восточной Азии, на Внешние острова и острова Тихого океана. Реквизиции продовольствия, поборы, сокращение рынков сбыта товаров сельского хозяйства повлекли за сбой ухудшение экономического положения и, как следствие, рост антияпонских настроений. Постоянно возникали группы Сопротивления и вспыхивали стихийные восстания (в ноябре 1942 было подавлено выступление в Ачехе, в 1943 – в Южном и Западном Калимантане, в 1944 – на Западной яве, а в феврале 1945 произошло восстание батальона ПЕТА в Блитаре (Восточная Ява) и др.).

В этой ситуации японцам пришлось отказаться от своих первоначальных планов раздела Юго-Восточной Азии, которые предусматривали создание государства Махамалайя на Суматре и в Малайе и марионеточных режимов на Яве и Мадуре, в то время как остальные территории Токио предполагал сделать японскими колониями. Стремясь заручиться поддержкой местного населения перед ожидаемым наступлением союзников, в сентябре 1944 японское правительство впервые обещало Индонезии предоставить независимость. Оккупационные власти согласились передать гражданскую администрацию в руки индонезийцев; осенью 1944 были организованы региональные советы и Центральный консультативный совет, обладавшие совещательными функциями, а в марте 1945 было разрешено создание на Яве «Исследовательской комиссии по подготовке независимости» во главе с Раджиманом и Сукарно.

11 мая 1945 японское правительство пошло еще на большие уступки и объявило о намерении предоставить Индонезии независимость к 1 января 1946. Комиссия предполагала включить в новое государство всю территорию Нидерландской Индии, а также Малайю, Саравак и Сабах, колониальные владения Великобритании, и Восточный Тимор, принадлежавший Португалии. Таким образом, была заложена основа будущей политики «Великой Индонезии» (Индонесия Рая), последовательно проводившейся лидерами Индонезии в 1950–1970-е годы.

ОБРЕТЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ И СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Национальная революция. Япония капитулировала 15 августа 1945. Не дожидаясь возвращения голландцев, Сукарно и Хатта 17 августа 1945 провозгласили независимость новой Республики Индонезия. На следующий день Комиссия по подготовке независимости утвердила текст Временной конституции Республики Индонезия, декларировавшей полную независимость государства, основанного на сформулированных Сукарно принципах «Панча сила». Сукарно занял пост президента, а Мохаммад Хатта стал вице-президентом. Временно, до парламентских выборов, на базе Комиссии по подготовке независимости при президенте был образован Центральный национальный комитет Индонезии (КНИП), уже в октябре наделенный правами парламента. В конце августа был сформирован кабинет во главе с президентом, являвшимся по конституции главой государства и правительства; начали создаваться местные органы власти и политические партии. Но президентское правление продолжалось недолго. 14 ноября 1945 было сформировано ответственное перед парламентом правительство, которое возглавил социалист Сутан Шарир (1909–1966), родившийся на Суматре и получивший образование в Нидерландах.

Колониальные державы, однако, не признали независимости Индонезии, рассматривая Сукарно и Хатту в качестве коллаборационистов, а Республику Индонезию как креатуру японских империалистов. В конце августа 1945, формально для разоружения японских войск, на островах начали высаживаться британские и австралийские силы, вместе с которыми в свою бывшую колонию вернулась голландская армия и чиновники колониальной администрации, принявшиеся устанавливать свои порядки. В целях обороны правительство Республики Индонезия мобилизовало индонезийские вооруженные подразделения, сформированные еще в годы японской оккупации. По всей Яве стихийно возникали группы молодых революционеров, вставших на защиту республики. Сопротивление индонезийцев вынудило британское командование остановить дальнейшее продвижение вглубь Индонезии. Однако перед угрозой вооруженного конфликта с Нидерландами руководители республики в январе 1946 предпочли все же перевести свое правительство из Джакарты во временную столицу Джокьякарту.

Под международным давлением Великобритания в марте 1946 начала эвакуацию своих войск, завершившуюся к концу года. В феврале 1946 власти Нидерландов вступили в переговоры с правительством Шарира, поставив, однако, условием признания вхождение республики в Нидерландско-Индонезийский Союз. Оппозиция, которую возглавил Тан Малака, требовала прекратить какие-либо переговоры с голландцами до полного и безоговорочного признания суверенитета Индонезии. Противоречия в республиканском лагере к лету 1946 вылились в вооруженное противостояние. Находившиеся под влиянием оппозиции воинские части и партизанские отряды 27 июня 1946 захватили Джокьякарту и Суракарту, освободив из тюрьмы Тан Малаку и его сторонников, и потребовали смены правительства. Однако Сукарно оказался непоколебим и, опираясь на верные ему воинские части, вскоре подавил мятеж.

Пытаясь ослабить Джакарту, голландцы приступили к созданию союзных государств на контролируемых ими территориях. Первом шагом в этом направлении стала конференция представителей Внешних островов, организованная и.о. генерал-губернатором Нидерландской Индии ван Мооком (1894–1965) в июле 1946 в Малино (Южный Сулавеси). В том же году были созданы территории Великий Даяк (Центральное Борнео) и Федерация Западного Борнео. Вся восточная часть Индонезии вошла в состав Негара Индонесия Тимур (Государство Восточная Индонезия, или Федерация Штатов Восточной Индонезии со столицей в Макассаре), которая была провозглашена в Денпасаре (Бали) 18-24 декабря 1946. Позже, при поддержке администрации Нидерландской Индии, были созданы другие образования, как Сунданийская республика (Негара Пасундан), Великий Сиак (Федерация Восточного Борнео), Юго-Восточное Борнео или Федерация Банка, Биллитона и Риау.

Продолжившиеся (при содействии Великобритании) переговоры республиканского правительства с голландцами, проходившие в Лингаджати, 15 ноября 1946 увенчались заключением первого официального соглашения, вступившего в силу 25 марта 1947. В Лингаджатском соглашении Нидерланды признавали де-факто юрисдикцию новой республики над территорией Явы, Мадуры и Суматры. Была достигнута договоренность о сотрудничестве в деле создания федерации Соединенные Штаты Индонезии, в состав которой должны были войти новая Республика Индонезия, Восточная Индонезия («Великий Восток») и Борнео (Калимантан). Предполагалось, что федерация станет частью Нидерландско-Индонезийского Союза во главе с королевой Нидерландов. Однако уже через несколько месяцев заключенное соглашение было расторгнуто из-за расхождений в толковании текста и отсутствия доверия сторон друг к другу. 27 мая 1947 Нидерланды, обвинив Индонезию в нежелании следовать Лингаджатскому соглашению, предъявили ультиматум, возмутивший индонезийцев особенно тем, что голландцы настаивали на предоставлении им де-юре верховной власти в Индонезии до 1949, а также на сохранении контроля над внешней политикой. После безуспешных попыток достичь компромисса Шарир принял почти все требования голландцев, что повлекло за собой его отставку. 3 июля 1947 был сформирован коалиционный кабинет во главе с коммунистом Амиром Шарифуддином (1903–1948).

 Попытка восстановления колониального статус-кво. Несмотря на то, что новое правительство также пошло на уступки метрополии, голландцы 21 июля 1947 предприняли первую «полицейскую акцию» – удар всеми силами и средствами по Яве и Суматре. В течение недели они захватили большие территории на этих островах, включая главные города, плантации и нефтепромыслы. 30 июля 1947 Австралия и Индия вынесли на рассмотрение ООН вопрос о положении в Республике Индонезия. 4 августа был отдан приказ о прекращении огня, но голландские подразделения, совершавшие «операции по прочесыванию местности», продолжали удерживать значительные территории за линией прекращения огня и блокировать занимаемую индонезийцами часть Явы. Голландцы сократили территорию Республики Индонезия до одной трети площади острова Ява и на захваченных землях стали создавать новые дружественные государства, готовя их к вступлению в федерацию штатов.

Ренвиллское соглашение. В конечном итоге под сильным давлением Комиссии добрых услуг ООН, созданной США и Бельгией, голландцы и индонезийцы приняли т.н. Ренвиллское соглашение, которое было подписано 17 января 1948 в порту Джакарты на борту американского боевого корабля «Ренвилл». По соглашению, все военные действия прекращались; предусматривалось установление временной линии разграничения, которая сохраняла голландскую оккупацию над частью Явы и Суматры, проведение в течение 6–12 месяцев свободного плебисцита, во время которого жители оккупированных Нидерландами районов должны были сделать выбор – стать гражданами Республики Индонезия или какого-либо другого государства в составе Соединенных Штатов Индонезии.

Вскоре после подписания соглашения правая оппозиция, играя на патриотических чувствах, вынудила правительство Шарифуддина уйти в отставку. Новое правительство, сформированное 29 января 1948, возглавил Мохаммад Хатта, который провозгласил программу «рационализации», предусматривавшую реорганизацию и сокращение вооруженных сил. В условиях продолжавшейся блокады республики и нехватки продовольствия, демобилизация тысяч солдат привела к росту безработицы и социального недовольства. На Западной Яве вспыхнул мятеж «Даруль ислам», сепаратистского религиозного движения, призывавшего к созданию Негара Ислам Индонесия («Исламское Государство Индонезия»). Профсоюзы организовали первые с момента провозглашения независимости стачки. В ответ правительство в мае 1948 издало декрет о запрете демонстраций и ограничении права на забастовки.

Пользуясь недовольством части армии и населения, представители левого движения во главе с Союзом социалистической молодежи (Песиндо) и Коммунистической партией Индонезии (КПИ) попытались взять национально-освободительное движение под свой контроль. В сентябре 1948, опираясь на верные им воинские части, они призвали к свержению центрального правительства и попытались взять власть в Соло и Мадиуне (Восточная Ява). Сукарно и Хатта предприняли решительные действия, чтобы подавить мятеж. В результате Мадиунских событий погибли около 8 тыс. человек, в т.ч. большинство лидеров компартии, десятки тысяч были арестованы.

Завершение национально-освободительной революции. Не сумев договориться с правительством в Джакарте, представители дружественных голландцам государств и автономных территорий в июле 1948 собрались в Бандунге, чтобы ускорить процесс создания Соединенных Штатов Индонезии. В подтверждение этого, 20 сентября 1948 Нидерландская Индия была переименована в Индонезию, а месяц спустя Нидерланды упразднили пост генерал-губернатора, заменив его «Высочайшим представителем Короны».

В декабре 1948, после провала очередного раунда переговоров, голландцы объявили о своем намерении в одностороннем порядке приступить к созданию временного федерального правительства, а также об официальном отказе от выполнения Ренвиллского соглашения. После этого, 19 декабря, они подвергли бомбардировке аэропорт Джокьякарты и, захватив город, взяли в плен Сукарно, Хатту и Шарира вместе с половиной кабинета министров. Все пленники были отправлены в ссылку. В то время как часть руководства Индонезии находилась в руках голландцев, на Западной Суматре было сформировано Чрезвычайное правительство Республики Индонезия во главе с Шафруддином Правиранегарой (1911–1989). В результате развернувшейся партизанской войны голландская армия была блокирована в городах. В декабре 1948 и в январе 1949 Совет Безопасности ООН принял резолюции с требованиями о прекращении боевых действий, освобождении республиканских руководителей, интернированных на о. Банка и Северную Суматру, и возвращение их в Джокьякарту. Весной 1949 возобновились переговоры при посредничестве ООН. Результатом давления США на Нидерланды, включавшего угрозу прервать оказание помощи в рамках плана Маршалла, стало прекращение огня в августе 1949. Сукарно вернулся в Джокьякарту, а 23 августа в Гааге началась т.н. «Конференция круглого стола» с участием представителей Нидерландов, Республики Индонезия и Федеративной консультативной ассамблеи, органа, представлявшего интересы государств, поддерживавших создание Соединенных Штатов Индонезии. Конференция завершилась 2 ноября 1949 подписанием соглашения, по которому Нидерланды передавали суверенитет над индонезийской территорией Республике Соединенные Штаты Индонезии (РСШИ) и обязывались вывести из нее свои войска. Западная часть о.Новая Гвинея оставалась в руках голландцев. В свою очередь, Индонезия обязалась войти в Нидерландско-Индонезийский союз, во главе которого стояла королева Нидерландов, а также признала все права и концессии, предоставленные в колониальный период иностранным предпринимателям, и приняла на себя долги колониального правительства.

27 декабря 1949 состоялась официальная передача суверенитета Соединенным Штатам Индонезии. В состав нового государства вошли семь штатов и девять территорий, обладающих равными правами, а также Федеральный округ Батавия и несколько районов, не упомянутых в конституции. Согласно конституции РСШИ, принятой 14 декабря 1949, предусматривалось создание федеративной парламентской республики, двухпалатного парламента и кабинета министров, состоящего из представителей от всех штатов и ответственного перед парламентом; также оговаривалось право штатов и территорий самостоятельно определять свой статус внутри федеративного государства. Несмотря на то, что президентом РСШИ стал Сукарно, а премьер-министром Хатта, сторонники республики настороженно относились к вновь образованной федерации. Они понимали, что голландцы задумали ее в качестве средства для сохранения влияния консервативных сил в индонезийском обществе. Кроме того, после передачи власти в созданных голландцами государствах наблюдалось усиление прореспубликанских настроений и унитаристских тенденций. Это произошло после освобождения из тюрем 12 тысяч политических заключенных, а также стало реакцией на некоторые военные операции голландцев.

Процесс создания унитарного государства особенно ускорился после неудачной попытки переворота 23 января 1950 в Бандунге, на Западной Яве, организованной Раймондом Вестерлингом (1919–1987), капитаном Королевской армии Нидерландской Индии (КНИЛ) и Абдул Хамидом II, султаном Понтианака и правителем Западного Калимантана. В феврале Джакарта объявила о роспуске правительства Пасундана и установила свой контроль над Западной Явой. Это стало началом ликвидации федеральной системы, которая, по мнению Сукарно, носила «временный характер». В марте 1950 парламент РСШИ, под сильным нажимом из Джакарты, вынес постановление о присоединении к Республике Индонезия 13 штатов и территорий, одновременно предоставив центральному правительству чрезвычайные полномочия самостоятельно решать территориальные вопросы. 9 марта 1950 в Республику Индонезия были включены Восточная Ява, Центральная Ява, Мадура, Паданг и Сабанг. Вскоре от своего федерального статуса отказались все штаты и территории, кроме Восточной Суматры и Восточной Индонезии.

Фактическая отмена федеративной конституции и нарушение соглашений «конференции круглого стола» встретили сопротивление на Внешних островах, особенно в Восточной Индонезии, где значительную часть населения составляли христиане. Однако попытки властей Восточной Индонезии и Нидерландов обратиться к ООН, как одному из участников процесса урегулирования в Индонезии, не дали желаемого результата. Начались конфликты на о.Амбон, где 25 апреля 1950 была провозглашена Республика Южно-Молуккских островов. В том же месяце капитан Анди Азиз поднял восстание на Южном Сулавеси и захватил Макассар. Несмотря на большие потери, в ноябре 1950 войскам Индонезии удалось занять Амбон и подавить сопротивление; в следующие годы свыше 30 тыс. жителей Молуккских о-вов эмигрировали в Нидерланды, где ими было создано т.н. правительство Республики Южно-Молуккских островов в изгнании, действующее по сей день.

17 августа 1950 была провозглашена независимая унитарная Республика Индонезия во главе с Сукарно и принята ее временная конституция, провозгласившей принцип парламентской демократии. Индонезия была разделена на провинции. Полномочия президента ограничивались. Всю полноту исполнительной власти приобрело правительство, подотчетное парламенту.

28 сентября 1950 Индонезия стала членом Организации Объединенных Наций.

 Первые годы республики. Большинство индонезийцев никогда не жили при демократии, поскольку и Нидерландская Индия, и японский режим были по существу полицейскими государственными системами. К тому же далеко не все силы, претендовавшие на власть в стране, разделяли общие демократические принципы. Армия, которая становилась все более сплоченной и влиятельной, относилась к государственным и политическим деятелям с презрением. Сам Сукарно был озабочен ограничением своих полномочий в соответствии с новой конституцией и начинал сомневаться в пригодности для Индонезии западных форм демократии.

Вскоре после образования унитарного государства проявились признаки отсутствия единой воли. Партии, возникшие в борьбе за национальную независимость, соперничали теперь на политической арене Джакарты. В результате различные премьер-министры и правительства то и дело сменяли друг друга при неизменном сохранении поста президента за Сукарно.

Первый кабинет унитарной республики, возглавлявшийся Мухаммадом Натсиром (1908–1993), ушел в отставку в апреле 1951, столкнувшись с мощным забастовочным движением сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Бастующие выдвигали не только экономические, но и политические требования, в т.ч. ликвидации кабальных соглашений, принятых на Конференции круглого стола, и национализации предприятий с иностранной собственностью. Пришедшее ему на смену правительство Сукимана Вирджосанджойо (1898–1974), также представителя Машуми, политикой репрессий еще больше настроило против себя большинство политических сил страны, и подало в отставку после скандала с тайным военным соглашением, которое собиралось заключить с США.

В этих условиях в апреле 1952 был сформирован коалиционный кабинет во главе с Вилопо (1908–1981), в который вошли представители Национальной партии Индонезии (НПИ), Социалистической партии Индонезии (СПИ) и Машуми. Вилопо освободил большинство политзаключенных и либерализовал политический режим. Его кабинету удалось принять важный закон о выборах в парламент и Учредительное собрание, сократить бюджетный дефицит и утвердить план демобилизации армии. В октябре 1952 несколько министров правительства, поддержанные военными, потребовали роспуска парламента и передачи всей полноты власти в руки президента для того, чтобы сковать действия радикальных националистов и начать осуществление программы экономической стабилизации. Однако твердая позиция Сукарно вынудила мятежников подчиниться.

Неудачная демонстрация силы и укрепление левого лагеря привели к падению умеренного правительства Вилопо в июне 1953 и его замене первым правительством Али Састроамиджойо (1903–1975), которое было ближе к Сукарно и радикальным левым националистам. Более того, хотя Коммунистическая партия Индонезии (КПИ) не была непосредственно представлена в кабинете министров, правительство Састроамиджойо в определенный момент опиралось на ее поддержку. Во многом благодаря этим факторам кабинет Састроамиджойо проводил более решительную экономическую и внешнюю политику, чем его предшественники.

В августе1955 военные свергли правительство Састроамиджойо, и на период до парламентских выборов было сформировано временное правительство Бархануддина Харахапа. Участие в парламентских выборах, состоявшихся 29 сентября 1955, приняли более 100 партий. Как показали результаты этих исключительно важных для страны выборов (действительно всенародных и самых свободных за всю историю страны), 39 млн. избирателей Индонезии отдали примерно равное число голосов каждой из четырех политических партий: Национальной партии Индонезии (НПИ), двум соперничавшим мусульманским партиям – Машуми, представлявшей реформистов и наиболее многочисленной за пределами Явы, и Нахдатул Улама (НУ), включавшей приверженцев традиционного национализма и прочно утвердившейся на Яве, а также Коммунистической партии Индонезии (КПИ), которая набрала более 16% голосов и получила 39 мест в парламенте. Поскольку ни одна из этих партий не завоевала явного большинства голосов, в марте 1956 было сформировано коалиционное правительство, которое возглавил Али Састроамиджойо. По иронии судьбы, выборы 1955 лишь подорвали доверие к парламентской демократии, поскольку не помогли создать правительство, способное эффективно управлять страной.

Борьба за власть. Возвращение Састроамиджойо к власти привело к новым конфликтам с военными. В октябре 1956 командующий войсками, расквартированными в Западной Яве, арестовал министра иностранных дел страны, за освобождением которого последовал мятеж (ноябрь 1956), возглавленный вторым лицом в вооруженных силах Индонезии. Ситуация обострилась, когда 1 декабря 1956 в знак протеста против авторитаризма Сукарно ушел с поста вице-президента М. Хатта, что привело к ухудшению отношений центрального правительства с провинциями, где Хатта всегда пользовался большой популярностью. В декабре 1956 командующий военным округом, включающим Северную и Центральную Суматру, обвинив правительство в Джакарте в том, что оно не решает региональные вопросы, объявил, что его округ «прерывает отношения с центральным правительством». Вслед за этим выступления военных перекинулись на Западную и Южную Суматру. В конце декабря военные захватили власть в Паданге и Медане, выдвинув требование увеличить ассигнования провинциям, расширить региональную автономию и сформировать правительство во главе с Хаттой.

Не выступая открыто в поддержку бунтующих военных, Машуми 9 января 1957 отозвала из правительства своих министров, вызвав тем самым правительственный кризис. В этих условиях Сукарно в феврале 1957 официально призвал к отказу от западной либеральной демократии в пользу индонезийской модели «управляемой демократии», базирующейся на местных традициях взаимного сотрудничества («готонг ройонг») и единодушного согласия сторон («муфакат»). Согласно предложенной им схеме, предполагалось создание подотчетного президенту «правительства взаимного сотрудничества», включающего все партии парламента, а также Национального совета, состоящего из назначенных президентом представителей «функциональных групп», который давал бы рекомендации кабинету и возглавлялся бы президентом. В ответ армия и население Внешних островов выразили протест, а в городе Макасаре (Уджунгпанданге) на юге Сулавеси вспыхнуло еще одно восстание. Жители Калимантана (Борнео) и Восточной Явы также проявили беспокойство. Все эти события привели к отставке второго правительства Састроамиджойо 14 марта 1957. После этого Сукарно объявил военное положение на всей территории страны и пригласил не согласных с ним армейских лидеров на совещание. Когда стало ясно, что идея «управляемой демократии» встречает сильную оппозицию и что ни одна из политических партий не способна сформировать правительство, Сукарно сам составил команду специалистов, назначив премьер-министром Радена Джуанду Картавиджайю (1911–1963).

Кабинет министров Джуанды приступил к исполнению своих обязанностей в апреле 1957. В конце ноября 1957 Генеральная ассамблея ООН отвергла (в четвертый раз) резолюцию, призывавшую к возобновлению переговоров между Индонезией и Нидерландами по вопросу прав на Нидерландскую Новую Гвинею (Ириан-Джая). В качестве протеста против решения ООН индонезийское правительство распорядилось организовать забастовку на местных голландских предприятиях. Одновременно правительство объявило, что практически вся собственность голландцев будет национализирована государством, а сами голландцы будут депортированы из страны. Это решение подтолкнуло профсоюзы, где доминировали коммунисты и националисты, к захвату ряда принадлежавших голландцам плантаций и предприятий по первичной обработке сырья. В ответ Нидерланды отозвали суда и обслуживающий персонал своей пароходной компании, обеспечивавшей основную массу межостровных перевозок, что привело к полной дезорганизации транспортной системы. Через несколько дней армия получила приказ восстановить порядок, и командующие войсками Северной и Центральной Суматры в целях безопасности взяли под контроль голландские плантации и другие предприятия. Все эти акции лишь увеличили экономические трудности Индонезии. Но гораздо более весомые последствия имело приобщение армейских офицеров к хозяйственной деятельности, благодаря чему у них появились новые источники дохода (в 1958, когда Сукарно разорвал отношения с Тайванем, военные тотчас же завладели предприятиями местных протайваньски настроенных китайцев).

На Внешних островах Индонезии, дававших стране львиную долю валютных поступлений от экспорта, главным поводом для недовольства было то обстоятельство, что Яве выделялась непропорционально высокая часть доходов. Недовольство усиливалось и в связи с обвинениями правящих кругов страны в коррумпированности. На прошедших на Яве в 1957 выборах в органы местного самоуправления коммунисты получили на 37% голосов больше, чем два года назад; растущую благосклонность к КПИ проявлял президент Сукарно. На Внешних островах наблюдалось дальнейшее повышение авторитета таких враждебно настроенных по отношению к коммунистам мусульманских партий, как Машуми.

Попытки Джуанды найти компромисс с военными оказались безуспешными. Уже в июне мятежниками на Северном Сулавеси было образовано автономное правительство («Перместа»), а в сентябре командующие военными округами на Суматре и Сулавеси потребовали расширения местной автономии, создания сената и смещения некоторых политиков. Напряженность в стране достигла опасного уровня, когда 10 февраля 1958 военные предъявили правительству ультиматум, требуя его замены кабинетом М. Хатты и султана Джокьякарты Хаменгкубувона IX. Не дождавшись ответа, 15 февраля 1958 в провинции Западная Суматра и на о.Сулавеси было образовано Революционное правительство Республики Индонезия (ПРРИ) во главе с одним из лидеров партии Машуми Шафруддином Правиранегарой, избранным президентом этого параллельного правительства. Восстание военных поддержали также несколько бывших министров, включая Мухаммеда Натсира, который в качестве лидера Машуми был первым премьер-министром Республики Индонезия (1950–1951). Тайную поддержку восставшим оказали США и Tайвань, опасавшиеся прокоммунистических настроений Сукарно. После мощного наступления правительственных войск сопротивление мятежников было подавлено летом того же года. Однако партизанская война продолжалась до 1961, пока командующий вооруженными силами генерал А.Х.Насутион не согласился принять большую часть повстанцев в армию. Впрочем, как раз в это время из вооруженных сил были уволены многие офицеры, служившие на Внешних островах, в результате чего в командном составе оказалось непропорционально много яванцев.

 Управляемая демократия. В 1959 президент Сукарно начал осуществлять план по введению «управляемой демократии» в качестве средства решения стоящих перед страной экономических и политических проблем. Для этого требовалось восстановить действие конституции 1945 и усилить власть президента. В июле 1959 Сукарно объявил о роспуске Учредительного собрания и восстановлении прежней конституции. Был одобрен целый пакет декретов, направленных на реорганизацию всей структуры органов власти. Президент возглавил новый «рабочий кабинет», в котором военные заняли четверть мест. Национальный совет был преобразован в Высший консультативный совет. Был отменен закон о местной автономии, в результате чего ранее избираемые губернаторы провинций стали назначаться президентом; государственным служащим было запрещено членство в политических партий. Стараясь поддерживать революционный энтузиазм и стремление к национальному единству, Сукарно в то же время делал акцент на идеологию. 17 августа 1959 он выступил с «Политическим манифестом» («Манипол»), который вскоре был принят Высшим консультативным советом как официальная государственная программа; целью дальнейшего развития страны было объявлено строительство «индонезийского социализма» на основе «направляемой демократии» и «направляемой экономики» с учетом национальной самобытности. Одновременно с этим укреплялись связи президента с КПИ. Однако принять лидеров КПИ в свое правительство Сукарно помешала армия, доказав тем самым, что в стране появилась самостоятельная политическая сила. В 1960 сразу несколько армейских офицеров заняли ответственные гражданские посты губернаторов провинций.

Оппозиция все отчетливее выражала недовольство авторитарным курсом президента и нарушением законодательных процедур. В феврале 1950 она заблокировала принятие в парламенте проекта бюджета, предложенного правительством, в ответ на что 5 марта 1960 Сукарно распустил парламент. Его заменил новый «парламент взаимного сотрудничества» (официально – «Совет народных представителей – готонг-ройонг»), в котором все решения предполагалось принимать единодушным одобрением, а не голосованием, что исключало какую-либо оппозицию. В новом составе парламента, назначенном самим президентом, Национальной партии Индонезии (НПИ) было отведено 44 места (из 264), Нахдатул Улама (Союз мусульманских священнослужителей) – 36 мест и Коммунистической партии Индонезии (КПИ) – 30 мест. Однако большинство мест (154) получили т.н. «функциональные группы», включая военных (35 мест). Высшим органом власти стал Временный народный консультативный конгресс (ВНКК), сформированный 15 августа 1960. Согласно конституции, этот орган должен был определять основное направление государственной политики и на своих сессиях раз в пять лет избирать президента и вице-президента. С его созданием Национальный совет был упразднен, так как представители «функциональных групп» отныне входили в состав и оба органа власти.

После установления системы «направляемой демократии» был принят курс на «упрощение партийной системы». В соответствии с ним 17 августа 1960 были запрещены Машуми и Социалистическая партия Индонезии. В некоторых районах военные, по собственной инициативе, запрещали Компартию Индонезии. Жестокому ограничению были подвергнуты важные политические права и свободы – свобода печати, собраний, слова, ограничена деятельность партий и профсоюзов, был наложен запрет на забастовки.

В начале 1960-х годов Сукарно активизировал усилия, чтобы «возвратить» Индонезии западную часть Новой Гвинеи (Ириан-Джая). Следуя его приказу, подразделения индонезийской армии совершили несколько неудачных экспедиций на остров. В конечном счете благодаря содействию ООН вопрос был решен в пользу Индонезии. 15 августа 1962 в Нью-Йорке было подписано индонезийско-голландское соглашение, по которому Нидерландская Новая Гвинея с 1 октября 1962 перешла под управление Временной исполнительной администрации ООН, а 1 мая 1963 спорная территория была передана Республике Индонезия. В знак заслуг Сукарно в борьбе за присоединение западной части Новой Гвинеи ВНКК 18 мая 1963 провозгласил его пожизненным президентом и присвоил титул «великий вождь революции». За этим последовала кампания Сукарно по «сокрушению Малайзии» – недавно возникшего независимого государства, которое имело общую границу с Индонезией и включало бывшие британские колонии Малайю, Саравак, Бруней и Сабах (северное Борнео). По распоряжению Сукарно все официальные связи с Малайзией были прерваны, а на торговлю и транспортное сообщение с этой страной был наложен полный запрет. На территорию Малайзии через границу в разных местах просачивались индонезийские партизаны. Правительство Сукарно заключило союз с рядом коммунистических стран (Северный Вьетнам, Северная Корея и Китайская Народная Республика) и демонстрировало все более враждебное отношение к государствам Запада. В связи с избранием Малайзии в Совет Безопасности ООН Сукарно объявил в январе 1965 о выходе Индонезии из ООН.

Между тем экономика Индонезии переживала тяжелейший кризис. Национализация голландской собственности, а затем изгнание из страны голландцев и китайцев (всего было вынуждено эмигрировать свыше 160 тыс. человек) в начале 1960-х годов привели к дезорганизации транспортной системы и торговли, оттоку капиталов и нарушению внешнеэкономических связей, а привлечение армии к управлению государственным сектором только способствовало распространению коррупции и воровства. На содержание бюрократического аппарата и вооруженных сил уходило две трети всех бюджетных ассигнований, в то время как на нужды экономического развития. Непосильные военные расходы в связи с борьбой за Западный Ириан, а затем против Малайзии вели к срыву планов развития, на нужды которого выделялось менее 10%.

На фоне общественного недовольства КПИ расширяла свою деятельность. В 1963 коммунисты провели массовые выступления с призывами к земельной реформе на Яве, Бали и в отдельных районах Суматры. За два последующих года, пользуясь поддержкой Сукарно, КПИ и возглавляемые коммунистами массовые организации приобрели значительный вес в стране. Многие из тех, кто возражал против этой тенденции, оказывались в тюрьме. Между тем напряжение в стране нарастало. На востоке Явы происходили столкновения между мусульманами и коммунистами. Признаки беспокойства наблюдались и в армии. К середине 1965 стало очевидно, что страна близка к политическому кризису. Обострению ситуации особенно способствовала неудачная кампания «сокрушения Малайзии», стоившая стране огромных средств, бесконечные сообщения о заговорах и поляризация внутри вооруженных сил. Вероятно, на этом фоне поползли слухи о недееспособности президента и неизбежности государственного переворота, в подготовке которого подозревали генералитет.

От Сукарно к Сухарто. В этой обстановке внутри президентского окружения созрел план т.н. контрзаговора, направленный на устранение ряда высших должностных лиц в составе вооруженных сил. Основной костяк заговорщиков составляли недовольные коррупцией офицеры из состава частей стратегического резерва армии и полка президентской гвардии во главе с подполковником Унтунгом, а также офицеры ВВС, придерживавшиеся левых взглядов. В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 подразделения восставших заняли стратегические части Джакарты; были схвачены и убиты шесть высокопоставленных генералов, обвинявшихся в участии в заговоре против Сукарно, включая главкома сухопутных сил Ахмада Яни. Восставшие заявили о роспуске правительства и переходе всей власти в руки «Революционного совета», но больше не предприняли никаких попыток закрепить свое положение. Разрозненные выступления в поддержку «Движения 30 сентября» произошли только в Соло, Семаранге, на Северной Суматре и Риау.

Пользуясь возникшим хаосом, командующий стратегическим резервом армии генерал-майор Сухарто сумел собрать верные ему части, и в течение нескольких дней восстание было подавлено. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, в случившемся он обвинил Коммунистическую партию Индонезии (некоторые из членов Исполкома Политбюро КПИ, как считают исследователи, действительно могли принимать участие в заговоре, но в целом партия ничего об этом не знала и осудила попытку переворота, назвав ее «внутренним делом армии»). Сукарно сохранил пост президента, однако был вынужден передать власть кабинету министров. В конце 1965 была проведена чистка государственного аппарата, сопровождавшаяся увольнением всех представителей левого движения. Параллельно военными была развязана кампания политического террора. Безжалостно были уничтожены, по разным оценкам, от 700 тыс. до 1 млн. человек – преимущественно этнических китайцев и безземельных крестьян, заподозренных в принадлежности к коммунистам; в отдельных районах Восточной и Центральной Явы, на Бали и в Ачехе были вырезаны целые деревни. По обвинению в «подрывной деятельности» были арестованы не менее 700 тыс. человек, многие из которых умерли в тюрьмах; примерно 100–120 тыс. были помещены в специальные лагеря или отправлены в ссылку.

Попытки Сукарно взять ситуацию под контроль и остановить террор оказались безуспешными. На улицах Джакарты шли многотысячные демонстрации «уличного парламента» студентов, требовавших распустить компартию, заменить кабинет министров и снизить цены на основные предметы первой необходимости. Под их давлением власть окончательно перешла к вооруженным силам во главе с Сухарто, которому Сукарно, оказавшийся под домашним арестом, поручил принять функции главы исполнительной власти. 12 марта 1966 вновь образованное правительство наложило запрет на деятельность КПИ. Были арестованы большинство министров кабинета Сукарно, обвиненных в причастности к «Движению 30 сентября», и проведена «чистка» парламента. Сессия Временного народного консультативного конгресса (ВНКК), собравшаяся в июне 1966 без представителей от КПИ и левого крыла НПИ, упразднила титул пожизненного президента, подчеркнув его подотчетность Конгрессу, а также юридически оформила передачу Сухарто функций исполнительной власти, закрепив за ним чрезвычайные полномочия. Предпринятая в конце 1966 попытка вернуть Сукарно к власти провалилась. Чрезвычайная сессия ВНКК, собравшаяся 12 марта 1967, лишила Сукарно всех полномочий и назначила Сухарто и.о. президента. Спустя год, 27 марта 1968, ВНКК избрал Сухарто президентом Индонезии, сохранив за ним все чрезвычайные полномочия.

Сухарто подверг жестким ограничениям деятельность политических партий, создав при этом льготные условия для своей собственной политической организации – Голкар, объединявшей государственных служащих, людей творческих профессий, кадровых военных и различные «функциональные группы». В ноябре 1968 был принят Закон о выборах, по которому военные получили 22% мест в парламенте и 33% в НКК в качестве условия отказа от участия в избирательном процессе. На первых выборах в парламент и местные органы власти, состоявшихся под контролем армии в июле 1971, Голкар легко опередила оппозицию и на протяжении следующих 20 лет продолжала лидировать в частично избираемых органах государственной власти. Правда, в отдельных регионах страны успеха время от времени добивалась какая-нибудь из двух официально разрешенных оппозиционных партий. Народный консультативный конгресс – высший орган законодательной власти, в котором преобладал Голкар, – переизбирал Сухарто на пост президента в 1973, 1978, 1983, 1988 и 1993.

При Сухарто военные распространили свое влияние на всю политико-административную структуру государства и приняли самое активное участие в экономическом развитии страны. Такое положение было узаконено концепцией двойной функции вооруженных сил, согласно которой армия несет ответственность не только за внутреннюю безопасность и национальную оборону, но и практически за все социально-политические сферы жизни государства.

Сухарто переориентировал Индонезию на тесное взаимодействие с некоммунистическими странами (отношения с Китайской Народной Республикой оставались «замороженными» вплоть до 1990), избегая официального вступления в военно-политические союзы. Сухарто прекратил (11 августа 1966) конфронтацию с Малайзией, вернул Индонезию в ООН, активно добивался притока иностранных капиталовложений. Назначенные Сухарто и прошедшие подготовку в США индонезийские экономисты смогли стабилизировать национальную экономику благодаря содействию Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка.

Оздоровлению экономики Индонезии способствовал нефтяной бум, начавшийся в конце 1960-х годов. Монополизировав нефтяную промышленность, правительство Сухарто сумело не только поднять оклады начальникам и военным, но и направило значительные средства на развитие социальной и экономической инфраструктуры государства, а также на осуществление программ развития, прежде всего в области сельского хозяйства. Все эти шаги центрального правительства способствовали росту его влияния в этнически разнородных и разбросанных по архипелагу регионах. Введение Сухарто единых общеобразовательных программ на государственном языке бахаса индонесиа ускорило процесс централизации. В школах и контролируемых государством средствах массовой информации проводилась мысль о национальной идентичности индонезийцев и особом национальном мировоззрении – «панча сила», или пяти основных принципах – религиозности, демократии, национализме, гуманизме и социальной справедливости.

Вместе с тем внутри правящей элиты наблюдались разногласия как по вопросам внешнеэкономического курса, так и роли военных в обществе. Недовольство своим положением в системе «нового порядка» регулярно выражали и политические партии. Но наибольшую опасность для Сухарто представляло социально-экономическое неравенство и коррупция, поразившая общественную верхушку. Первое крупное антиправительственное выступление произошло в Бандунге 5 августа 1973 и носило антикитайский характер. Несмотря на то, что оно было подавлено, с этого момента в стране развернулось студенческое движение протеста. Новые демонстрации студентов, недовольных засильем армии, коррупцией и нарушением прав человека, прошли в конце 1973 – начале 1974. Однако наиболее мощные протесты выплеснулись на улицы Джакарты 15 января 1974 в связи с визитом в страну премьер-министра Японии. В этих выступлениях участвовало до 500 тыс. человек.

Неспокойной была ситуация на окаринах государства. Негодование по поводу установления правления Явы в Ириан-Джая (на о.Новая Гвинея), где коренное население в этническом отношении никак не связано с большей частью индонезийцев, послужило причиной восстания, которое вспыхнуло в 1960-е и продолжалось в 1990-е годы. Сказалось также то обстоятельство, что крупномасштабные разработки полезных ископаемых и лесозаготовки, не говоря уже об организованном правительством перемещении поселенцев с Явы, нарушали традиционный образ жизни обитателей острова.

После распада португальской колониальной империи войска Сухарто в 1975 захватили восточную часть о.Тимор, западная половина которого ранее принадлежала Индонезии. Несмотря на возражение Португалии и осуждение ООН, Восточный Тимор был официально аннексирован в 1976. К 1993, несмотря на голод и значительное число жертв среди населения Восточного Тимора, индонезийская армия так и не сумела подавить вооруженного сопротивления населения острова. Между тем ООН продолжала считать эту территорию протекторатом Португалии, а некоторые государства Запада приостановили или сократили оказываемую Индонезии экономическую помощь в знак протеста против захвата Восточного Тимора.

В Индонезии имеются и другие регионы, например Аче, в которых политика властей периодически приводит к вооруженному сопротивлению. В 1989–1992 индонезийская армия провела кампанию против Движения за свободный Ачех, в результате которой погибли тысячи местных жителей.

Когда Сухарто вступил на пост президента в 1968, Индонезия была одной из беднейших стран мира. Тогда, по оценкам Всемирного банка, 60% индонезийцев (или ок. 70 млн. человек) жили в абсолютной нищете. В связи с экономическим ростом в последующие 25 лет, достигнутым в определенной степени благодаря выполнению заданий пятилетних планов (репелитас), беднейшие слои общества вышли из состояния крайней нищеты. За этот период наполовину уменьшилась детская смертность. К началу 1990-х годов Индонезия располагала одной из наиболее эффективных в Азии программ контроля за рождаемостью.

Общее повышение уровня благосостояния и углубление процесса урбанизации привели к увеличению численности студенчества, интеллигенции и круга лиц, вовлеченных в частный бизнес. Среди наиболее решительных критиков Сухарто можно было встретить отставных военных. Помимо неравенства в распределении доходов и коррупции чиновников, индонезийцев волновало отсутствие открытых политических дебатов и честной предвыборной борьбы. Оппоненты власти осуждали также бесконтрольное разрушение природной среды компаниями по заготовке леса и добыче полезных ископаемых, предприятиями агробизнеса и промышленными концернами. Не одобрялись оппозицией многочисленные официальные ограничения, которые были навязаны торговле, инвестиционной практике и другим видам экономической деятельности, и, наконец, постоянное чрезмерное вмешательство армии во внутреннюю политику государства.

Экономический кризис, охвативший Восточную и Юго-Восточную Азию в 1997–1998, привел к тяжелым последствиям в Индонезии. Пока правительство Сухарто вело переговоры с МВФ о Резкий экономический спад и падение рупии (с августа 1997 по февраль 1998 ее ценность девальвировалась на 80%) с последовавшим затем ростом цен на продовольствие, топливо и товары первой необходимости затронули всех индонезийцев, как низшие, так и средние слои общества, как горожан, так и деревенских жителей. Безработица выросла на 4 млн. человека. В некоторых местах, как Ириан-Джайя, из-за засухи начался голод. В феврале 1998 ухудшение положения спровоцировало первые выступления, направленные в основном против представителей китайской общины. Хотя Сухарто сумел организовать президентские выборы в марте 1998 таким образом, чтобы сохранить за собой высший пост в государстве, предотвратить формирование широкой антиправительственной коалиции ему не удалось. Переизбрание Сухарто президентом на 7-й срок было встречено массовыми студенческими демонстрациями. По всей стране начались студенческие выступления, продолжавшиеся несколько месяцев. Транш МВФ в начале мая не смог стабилизировать ситуацию, а дальнейшие урезание субсидий немедленно привело к увеличению цен на топливо. Спустя два месяца после выборов начались студенческие выступления, вылившиеся в трехдневные беспорядки после того, как войска открыли огонь и убили нескольких студентов университета, участвовавших в мирной демонстрации. По всей стране начались погромы и массовые грабежи, сопровождавшиеся поджогами. Вооруженные силы оказались неготовыми подавить столь масштабные выступления. За несколько дней противостояния, по оценкам экспертов, погибло до 12 тысяч человек. Сухарто был вынужден уйти в отставку. 21 мая 1998 президентом Индонезии стал Бахаруддин Юсуф Хабиби, занимавший пост вице-президента.

 Индонезия после Сухарто. Новому правительству пришлось решать те же проблемы, которые привели к падению режима Сухарто. Под давлением оппозиции правительство приступило к реформам в области экономики и управления. Были отменены ряд привилегий бывшему президенту и его семье, ослаблен контроль над средствами массовой информации и расширены полномочия провинциальных органов власти. В июне 1998 правительство президента Хабиби подтвердило намерение провести президентские и парламентские выборы, и к июлю были зарегистрированы более 40 новых политических партий. Парламентские выборы состоялись 7 июня 1999. Избирателям предстояло выбрать 462 законодателя из числа 10,5 тыс. кандидатов от 48 политических партий. На первое место впервые за все время своего существования вышла оппозиционная Демократическая партия Индонезии (борющаяся), которая получила 153 места в СНП и 33,7% голосов. Голкар завоевал 120 мест (20,9% голосов), Партия единства и развития – 58 мест (10,7%), Партия национального пробуждения – 51 место (17,1%) и Партия национального мандата – 35 мест (7,3%). Оставшиеся 44 мандата разделили 14 партий.

В октябре 1999 состоялись президентские выборы. В качестве основных кандидатов были выдвинуты Абдуррахман Вахид (лидер Партии национального пробуждения) и Мегавати Сукарнопутри. Победил Абдуррахман Вахид, набравший 373 голоса; Мегавати получила 313 голосов и стала вице-президентом. Новая администрация столкнулась с множеством проблем, включая необходимость реформировать систему управления, избавиться от неэффективности и коррупции, доставшейся в наследство от администрации Сухарто, и решить остающиеся экономические проблемы страны.

Новое правительство попыталось решить застарелую проблему Восточного Тимора. В августе 1998 Индонезия и Португалия пришли к соглашению начать переговоры о будущем автономном статусе этой провинции. На этом фоне по всей стране начались религиозного выступления и волнения; на Восточном Тиморе начали действовать поддерживаемые армией полувоенные формирования. В начале 1999 усилился конфликт в Ачехе; все громче раздавались требования проведения референдума по независимости, подобного голосованию в Восточном Тиморе. В сентябре 1999 для восстановления порядка в Восточном Тиморе были развернуты Силы ООН по поддержанию мира, возглавляемые австралийцами. 20 октября 1999 законодательный орган Индонезии ратифицировал результаты августовского референдума, положив начало формальной передачи Восточного Тимора в управление ООН. 26 октября 1999 ООН официально приняла управление Восточным Тимором (с мандатом до 31 января 2001). В феврале 2000 в Дили прибыл военный контингент Переходной администрация ООН для Восточного Тимора (УНТАЕТ), насчитывавший 8,5 тыс. чел., сменивший австралийский силы.

В июне 2000 было подписано перемирие между правительством и лидерами сепаратистского Движения Свободный Ачех (ГАМ). Перемирие, первое за более чем два десятилетия насилия, рассматривалось как первый шаг к достижению мира и окончательному прекращению борьбы и нарушений прав человека. В другом месте, в провинции Малуку, Молуккские острова, вспыхнуло насилие между христианскими и мусульманскими общинами. Основной причиной возрастающей напряженности считается рост мусульманской миграции, рассматриваемой христианами как угроза их экономическим позициям. В начале 2000 вспышки религиозного насилия были отмечены в Ломбоке, Сумбаве и на Сулавеси. Продолжили нарастать беспорядки на Молуккских о-вах, где в июне 2000 президент Вахид объявил чрезвычайное положение.

Индонезия в конце 20 – начале 21 века. Однако в конце 2000 президент Вахид столкнулся с обвинениями в коррупции и незаконном присвоении пожертвований (в размере 6,1 млн. долл.). Хотя следствие не доказало, что Вахид прямо или косвенно брал взятки, скандал привел к требованиям отставки президента. Кроме обвинений в коррупции, ему вменили в вину, что он не смог остановить этническое насилие, распространившееся в Ачехе, Ириан-Джайе, Молуккских о-вах и на Калимантане, где в начале 2001 племена даяков вырезали сотни переселенцев с Мадуры, после чего правительство вынуждено было эвакуировать с острова тысячи человек. 1 февраля 2001 парламент подавляющим большинством (393 голоса против 4) вынес президенту вотум недоверия. Этот вопрос повторно обсуждался в парламенте в апреле того же года.

Вахид отклонил обвинения как необоснованные и проигнорировал требования о своей отставке. После этого законодательный орган проголосовал за то, чтобы в августе начать слушания по процедуре импичмента президента. Однако Вахид пошел на опережение и в июле 2001 издал декрет о ведении в стране чрезвычайного положения и приостановлении деятельности законодательного органа. На улицы вышли десятки тысяч сторонников президента, готовые его защищать. Но полиция и армия отказались подчиниться декрету, и 23 июля 2001 Народный консультативный конгресс, созванный на чрезвычайное заседание, проголосовал за отстранение Абдурахмана Вахида от власти по обвинению в некомпетентности и коррупции. Он был заменен на посту президента Мегавати Сукарнопутри, дочерью первого президента Сукарно. Вице-президентом Индонезии стал Хамза Хаз, глава Партии единства и развития. Посетив Ачех и начав азиатский тур по девяти странам, она пообещала положить конец коррупции в стране.

Между тем основными проблемами, которыми пришлось заниматься кабинету Мегавати, стали вопросы безопасности и борьбы с терроризмом. В декабре 2000 на Яве и Суматре прогремели взрывы в католических церквей; в результате погибло 15 человек. Исламиские экстремисты готовили покушение на президента. После террористических нападений на Нью-Йорк и Вашингтон в 2001, Мегавати была первой среди лидеров мусульманских стран, посетивших США, чтобы выразить свою моральную поддержку.

На протяжении всего следующего года в Индонезии не прекращались антиамериканские и антизападные выступления, спровоцированные операцией США в Афганистане и угрозой вторжения в Ирак. Однако наиболее радикальные группировки организовывали теракты. В результате взрывов, произошедших 12 октября 2002 в ночных клубах на Бали, были убиты 202 человека, главным образом, туристы, и 326 были ранены. Еще одна бомба взорвалась перед консульством США в Сануре, Бали, не причинив никакого ущерба. Индонезийское правительство ответило на взрывы на Бали, предоставив полицейским широкие полномочия, чтобы преследовать предполагаемых террористов. За участие в этом акте в 2003 к смертной казни были приговорены Амрози ибн Нурхасим и Имам Самудра (Абдул Азиз), члены «Джемаа исламийя», исламистской террористической группы, связанной с «Аль-Каидой». Однако радикального мусульманского клерика Абу Бакара Башира, который считается лидером «Джемаа исламийя», суд приговорил всего к четырем годам заключения по менее тяжким обвинениям.

В августе 2003 взрыв бомбы возле гостиницы «Марриотт» в Джакарте унес жизни 16 человек; 152 человека были ранены. Официальные лица возложили ответственность за преступление на группировку «Джамаа исламийя». Вскоре после этого, 16 ноября 2003, был принят закон о борьбе с терроризмом. Однако уже в июле 2004 Конституционный суд объявил антитеррористический закон противоречащим конституции и не имеющим юридической силы.

Продолжая борьбу с терроризмом, правительство в то же время пыталось мирными средствами урегулировать этнические конфликты. В декабре 2002 было подписано соглашение с сепаратистами из Движения за свободный Ачех (ДСА). В обмен на разоружение населению провинции была обещана автономия и проведение прямых выборов. Однако уже в мае 2003 президент Мегавати Сукарнопутри объявила в Ачехе военное положение; армией было предпринято наступление против повстанцев, что привело к огромным жертвам среди мирного населения.

В августе 2002 индонезийский парламент, Совет народных представителей, одобрил поправку, предусматривающую всенародные выборы президента и вице-президента Республики, начиная с 2004.

5 апреля 2004 состоялись выборы в законодательные органы власти Индонезии, проходившие по новой схеме. Избирателям предстояло определить состав нового органа регионального представительства, а также избрать всех депутатов нижней палаты парламента. Подсчет более 113 млн. голосов занял ровно месяц. По их результатам Партия Голкар, во главе с Акбаром Танджунгом, получила 21,6% голосов и 128 из 550 мест, ДПИ (борющаяся) Мегавати Сукарнопутри собрала 18,5% голосов и 109 мест. Среди других партий, получивших существенную поддержку, были Партия единства и развития (ПЕР) – 58 мест, Демократическая партия (ДП) – 57 мест, Партия национального пробуждения (ПКБ) – 52 места, Партия национального мандата (ПАН) – 52 места и исламистская Партия процветания и справедливости (ПКС) – 45 мест. Всего в выборах принимали участие более 7,7 тыс. кандидатов от 24 политических партий.

Пять политических партий, наиболее успешно выступивших на парламентских выборах, выдвинули своих кандидатов для участия в первых прямых президентских выборах, состоявшихся в два тура – 5 июля и 20 сентября 2004. Это были первые прямые президентские выборы в истории Индонезии. Кандидат недавно сформированной Демократической партии, генерал в отставке и бывший министр безопасности Сусило Бамбанг Юдойоно, занял первое место, но не сумел набрать большинство голосов. Поэтому борьба во втором туре развернулась между Юдойоно и Мегавати Сукарнопутри. В поддержку Мегавати выступил блок партий во главе с ДПИ (б), Голкар и Нахдлатул Улама, рассчитывавший в случае её победы на формирование коалиционного правительства. Однако, президентом Республики Индонезии стал Сусило Бамбанг Юдойоно, завоевавший во втором туре президентских выборов свыше 60,9% голосов из 110 млн. проголосовавших избирателей. Инаугурация первого всенародно избранного президента состоялась 20 октября 2004. Новый президент пообещал предпринять немедленные шаги, чтобы стимулировать вялую экономику Индонезии, покончить с сепаратистскими мятежами, обеспечить безопасность страны и начать реальную борьбу с коррупцией.

 Землетрясение в Индийском океане. Катастрофические последствиями отозвалось для Индонезии произошедшее 26 декабря 2004 у берегов Суматры сильнейшее за последние 40 лет землетрясение магнитудой в 9,0 баллов по шкале Рихтера и вызванное им цунами. Это землетрясение не только сдвинуло, как считают ученые, тектонические плиты под дном Индийского океана на 30 метров, несколько изменив расположение островов близ Суматры, но привело к огромным человеческим жертвам и разрушениям. Наиболее пострадала провинция Ачех, которая была объявлена зоной национального бедствия. На Суматре, расположенной всего в 100–160 км к востоку от эпицентра землетрясения, в отдельных местах потоки воды, достигавшие пятнадцатиметровой высоты, проникли вглубь суши на десятки километров. Прибрежные города и десятки деревень были буквально стерты с лица земли. Практически полностью были разрушены города Лёпунг (погибло до 90% жителей) и Тёном (погибли 8 тыс. жителей); в Каланге в живых остались ок. 30% горожан. В городе Мёлабох были разрушены 80% зданий; из 120 тыс. погибли 40 тыс. жителей. В Банда-Ачех, разрушенном на 60%, погибли св. 40 тыс. человек. По разным данным, погибли или пропали без вести почти все представители местной гражданской администрации, размещавшейся в Банда-Ачехе, включая губернатора, членов провинциального правительства и законодательного собрания. В провинции Северная Суматра последствия удара стихии были менее катастрофическими, чем в Ачехе; число жертв здесь не превышает 240 человек. Всего, по данным Министерства здравоохранения Индонезии, число погибших и пропавших без вести, по состоянию на 2 февраля 2005, достигает 237 тыс. человек. Однако и эти цифры не являются окончательными и, как считают эксперты, могут возрасти до 300 тыс.; только в начале февраля 2005 спасателям удалось добраться до некоторых наиболее трудно доступных районов пострадавшей провинции.

В результате удара стихии без крыши над головой и средств к существованию остались около миллиона жителей. Оказалась нарушена экономическая и социальная инфраструктура провинции, затоплены сельскохозяйственные угодья, разрушены ирригационные сооружения, дороги и система водоснабжения. Сотни тысяч человек были размещены в лагерях для беженцев. Чтобы предотвратить угрозу голода и эпидемий в провинции была развернута операция по оказанию гуманитарной помощи с участием многих государств и неправительственных организаций. Экономические последствия цунами и меры по оказанию помощи обсуждались на специальном саммите лидеров стран-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), экстренно собравшемся в Джакарте 6 января 2005. На саммите было заявлено, что на устранение последствий катастрофы и восстановление разрушенного может уйти от 5 до 10 лет. По оценкам ООН, ущерб, причиненный цунами только прибрежной экосистеме Индонезии, составляет 675 млн. долларов.

Столкнувшись со столь разрушительными последствиями цунами, власти Индонезии были вынуждены возобновить контакты с вооруженными сепаратистами с тем, чтобы хотя бы временно остановить насилие в провинции. Прибывший в Ачех президент Индонезии Сусило Бамбанг Юдойоно призвал действующих в провинции боевиков из Движения за свободный Ачех (ДСА) к прекращению огня. Однако, несмотря на объявленное тогда же перемирие, стороны так и не приостановили боевых операций, постоянно обвиняя противника в провокациях. В конце января 2005 власти Индонезии потребовали, чтобы военные других государств (речь идет, в частности, о силах США, Японии, Австралии и Сингапура), помогающие в восстановлении провинции Ачех, покинули страну до конца марта. Вновь были ужесточены правила работы в провинции сотрудников гуманитарных организаций и иностранных журналистов, временно ослабленные в конце декабря. Как предполагают, все эти меры были приняты, чтобы попытаться восстановить контроль центра над Ачехом.

Между тем, возможность мирного урегулирования кризиса и будущего статуса провинции обсуждалась между делегацией правительства Республики Индонезия и т.н. «Правительства Ачеха в изгнании» на переговорах, состоявшихся в Хельсинки 28–30 января 2005. Сторонами была достигнута договоренность о сохранении временного перемирия, а также сделаны конкретные предложения для достижения мира; в частности повстанцы готовы отказаться от своего требования немедленной независимости в обмен на предоставление провинции реальной автономии и проведение в ближайшие 5–10 лет референдума по вопросу о статусе.

Кирилл Лиманов

БУДДИЙСКОЕ СВЯТИЛИЩЕ БОРОБУДУР (8–9 вв.) на юге о.Ява.БУДДИЙСКОЕ СВЯТИЛИЩЕ БОРОБУДУР (8–9 вв.) на юге о.Ява.

РЫБАЦКАЯ ДЕРЕВУШКА на побережье о.БалиРЫБАЦКАЯ ДЕРЕВУШКА на побережье о.Бали

ТОРГОВКА НА О.БАЛИТОРГОВКА НА О.БАЛИ

ТРАДИЦИОННЫЙ ИНДУИСТСКИЙ ТАНЕЦТРАДИЦИОННЫЙ ИНДУИСТСКИЙ ТАНЕЦ

ДЖАКАРТАДЖАКАРТА

РИСОВЫЕ ЧЕКИ на побережье Явы в окрестностях ДжакартыРИСОВЫЕ ЧЕКИ на побережье Явы в окрестностях Джакарты

БОРОБУДУР (8–9 вв.) – самый большой в мире буддийский храм.БОРОБУДУР (8–9 вв.) – самый большой в мире буддийский храм.

ДЕТАЛЬ ВЫРЕЗАННОГО В КАМНЕ БАРЕЛЬЕФА в храме Боробудур (Индонезия).ДЕТАЛЬ ВЫРЕЗАННОГО В КАМНЕ БАРЕЛЬЕФА в храме Боробудур (Индонезия).

ИНДОНЕЗИЯ. Индуистский архитектурно-храмовый комплекс Прамбанан (9–10 вв.) на Яве близ Джокьякарты, включающий три храма – Шивы, Брахмы и Вишну.ИНДОНЕЗИЯ. Индуистский архитектурно-храмовый комплекс Прамбанан (9–10 вв.) на Яве близ Джокьякарты, включающий три храма – Шивы, Брахмы и Вишну.

ДОЛИНА НА ОСТРОВЕ БАЛИ (Индонезия) в архипелаге Малых Зондских острововДОЛИНА НА ОСТРОВЕ БАЛИ (Индонезия) в архипелаге Малых Зондских островов

У БЕРЕГОВ ОСТРОВА БАЛИ (Индонезия)У БЕРЕГОВ ОСТРОВА БАЛИ (Индонезия)

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ УГОДЬЯ на острове Бали (Индонезия).СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ УГОДЬЯ на острове Бали (Индонезия).

ЖИТЕЛЬНИЦА ОСТРОВА БАЛИ (Индонезия) исполняет традиционный танец.ЖИТЕЛЬНИЦА ОСТРОВА БАЛИ (Индонезия) исполняет традиционный танец.

А.ПАЙЕН. Город на севере Сулавеси во времена господства Нидерландов. А.ПАЙЕН. Город на севере Сулавеси во времена господства Нидерландов.

ЛИТЕРАТУРА

Антипов В.И. Индонезия. М., 1961
Антипов В.И. Индонезия. Экономико-географические районы. М., 1967
Демин Л.М. Индонезия. – В кн.: Страны и народы. Зарубежная Азия. Юго-Восточная Азия, М., 1979
Индонезия: Справочник. М., 1983
Демин Л.М., Другов А.Ю., Чуфрин Г.И. Индонезия: закономерности, тенденции, перспективы развития. М., 1987
Кашмадзе И. Индонезия: острова и люди. М., 1987
Кузнецова С.С. У истоков индонезийской культуры (Яванская культурная традиция, XVIII–XX вв.). М., 1989
Бандиленко Г.Г. История Индонезии. М., 1992
Цыганов В.А. История Индонезии. М., 1993
Другов А.Ю. Доктрина национальной целостности Индонезии – испытание прогрессом. – Восток: Афро-азиатские острова. 1999, № 1
Сумский В. Кризис в Индонезии: экономика в интерьере межэтнических отношений. Мировая экономика и международные отношения. 1999, № 7
Черепнева Е.А. Индонезия: проблема национального единства и территориальной целостности. – Восток: Афро-азиатские острова. 1999, № 5
Тюрин В.А. История Индонезии. М., 2000
Тюрин В.А. История Юго-Восточной Азии. М., 2002
Тюрин В.А. История Индонезии. М., 2004

Также вы можете:

Поиск по алфавиту: